Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Голос звенел едкой иронией:

— Сможешь ли ты поверить, если я признаюсь, что все эти годы после нашего развода не мог забыть о тебе? Так вот, это чистая правда! Хочешь узнать, почему я работал до полусмерти и пускался в безумные авантюры, пытаясь удвоить и утроить каждый свой цент? Желаешь узнать, что я делал в тот день, когда понял, что мое состояние равно миллиону долларов?

Ошеломленная, неверящая, но невольно завороженная, Мередит не сводила с него глаз и, сама того не желая, слегка кивнула.

— Я зарабатывал деньги, — рявкнул он, — из-за безумного, одержимого желания доказать тебе, на что способен! В ту ночь, когда я понял, что владею миллионом, открыл бутылку шампанского и поднял бокал в твою честь. Это был не очень дружеский, но, несомненно, красноречивый тост: «За тебя, моя расчетливая, жадная жена, желаю тебе всю жизнь жалеть о том дне, когда ты от меня отвернулась!» Сказать тебе, — с горечью продолжал он, — что я чувствовал, когда понял, что у каждой женщины, которая оказывалась в моей постели, голубые глаза и светлые волосы, как у тебя, и что я на самом деле сплю с тобой!

— Это отвратительно! — прошептала Мередит с широко раскрытыми, удивленными глазами.

— Вот что я пережил!

Он снова встал перед ней; голос слегка смягчился:

— И поскольку настал час исповеди, сейчас твоя очередь.

— Ты о чем? — выдохнула Мередит, не в силах поверить сказанному и все же наполовину убежденная в том, что он говорит правду…

— Вспомни, что было с тобой, когда я сказал, что между нами что-то существует!

— Между нами ничего нет!

— Ты не находишь странным, что никто из нас не вступил во второй брак за все это время?

— Нет.

— А когда там, на ферме, ты просила о перемирии, ничего не чувствовала ко мне?

— Нет, — повторила Мередит, солгав и прекрасно понимая это.

— Или в моем офисе, — неумолимо продолжал он сыпать вопросами, словно инквизитор, — когда я просил тебя о перемирии?"