Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мир, казавшийся таким ясным и светлым всего несколько дней назад, теперь лежал в развалинах, как каждый раз, когда приходилось сталкиваться с Мэтью Фаррелом.

Глава 42

— Простите, сэр, но здесь ставить машину запрещено, — объявил швейцар, когда Мэтт остановил автомобиль перед домом Мередит.

Полностью занятый мыслями о предстоящей встрече с женой, Мэтт сунул стодолларовую банкноту в руку швейцара и, не замедлив шага, направился к дверям.

— Я присмотрю за ней, сэр! — окликнул швейцар. Огромные чаевые были одновременно платой за возможные услуги в будущем, но Мэтт ничего не объяснил, да и вряд ли в этом была необходимость: швейцары всего мира считались тонкими дипломатами и экономистами, понимающими, что большие чаевые везде считались авансом за всевозможные деликатные поручения.

Правда, Мэтт сейчас не был уверен в том, что воспользуется этими услугами, но поддерживать хорошие отношения со швейцаром в доме Мередит необходимо и может пригодиться.

Охранник за конторкой проверил список гостей, увидел имя Мэтта и вежливо кивнул.

— Мисс Бенкрофт — квартира 505. Я позвоню ей и дам знать, что вы поднимаетесь. Лифты в этой стороне.

Мередит так нервничала, что руки тряслись, когда она пыталась расчесать волосы, пышной небрежной волной падавшие ей на плечи. Отступив от зеркала, она оглядела ярко-зеленую шелковую рубашку и юбку в тон из шерстяного крепа, затянула тонкий, отделанный позолотой поясок, вдела в уши большие золотые квадратные серьги и надела на запястье золотой браслет Лицо показалось ей неестественно бледным, и поэтому Мередит наложила на скулы немного румян, и как раз собиралась подкрасить губы, когда прозвенел звонок с охранного пульта, и тюбик выскользнул из ослабевших пальцев, оставляя коралловую полоску на полированной поверхности туалетного столика.

Не обращая внимания на то, что Мэтт вот-вот появится, она подняла тюбик, поднесла ко рту, но тут же передумала, закрыла колпачок и бросила тюбик в сумку.

Совершенно ни к чему стараться выглядеть получше для Мэтью Фаррела, у которого даже не хватило любезности сообщить, куда они идут, чтобы она знала, как одеться! Собственно говоря, если у него на уме снова затащить ее в постель, чем хуже она будет выглядеть, тем лучше!

Мередит на подгибающихся ногах пошла к выходу, стоически выпрямилась, рывком распахнула дверь и, подняв глаза на уровень его груди, искренне удивилась:

— Я надеялась, что ты опоздаешь.