Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Таккола написала, зачем ей саламандра?

– Нет. – Филомена задумчиво постучала по письму кончиками пальцев. – Как странно.

Догаресса подошла к окну и резко раздернула шторы.

– Куда она могла уйти? – сокрушалась Маура. – И, главное, зачем?

– На твой второй вопрос ответа мы, наверное, не получим. Это ведь Маламоко, будущая великая шпионка Аквадораты.

– А на первый? – Панеттоне приблизилась к окну, заглядывая через плечо догарессы.

Филомена повела подбородком, указывая подруге на открывающуюся перед ними гладь моря, на которой к рассветному солнцу устремлялась эскадра забавных пузатых корабликов:

– Пока она направляется на восток.

Не думаю, что ее цель – Витланд. Скорее всего наша Карла покинет кнорр в ближайшем порту.

– Она вернется?

– Непременно.

Маура всхлипнула. Филомена обняла ее за плечи:

– Не грусти, милая, шесть недель пройдут как одно мгновение. У нас куча дел, требующих решения, и сейчас, без Карлы, нам придется прилагать еще больше усилий.

Донна да Риальто втянула носом воздух, тряхнула белокурой головкой и решительно изрекла:

– Для начала мы разберемся с твоей новой любовью.

Эпилог

Князь Лукрецио смотрел на донну Паолу Раффаэле, сидящую перед ним в резном кресле библиотеки палаццо Мадичи, безо всякого аппетита. Да, хороша, да, неплохо сложена, но чего-то недостает. Лоска? Аристократизма? Влажные карие глаза, густые темно-русые волосы, лицо в форме сердечка… кажется, такие мордашки были в моде лет семьдесят назад.

Но что ему мода? Желто-красное богатое платье синьорине не шло, яркие цвета ткани заставили кожу казаться бледной и болезненной, квадратный вырез избыточно открывал острые ключицы, а складки у талии нелепо топорщились.

Кажется, фрейлина догарессы чем-то немало досадила портнихе, раз та настолько постаралась. К тому же синьорина Раффаэле пахла. То есть ей, видимо, казалось, что ароматная розовая вода скрывает резкий запах ее тела, но чуткий вампирский нос страдал как от первого, так и от второго.

Девица совсем недавно прикладывала немалые физические усилия. Она гимнастка? Пальцы пахнут каменной крошкой и влажным мхом, которым заросли все окрестные здания.

Ну конечно. Она вылезла через окно «Нобиле-колледже-рагацце», чтоб открыть для своих подруг забранную засовами дверь черного хода. Запах ржавчины. Запертую и заколоченную.

– Итак, синьорина Раффаэле, – кивнув, прошелестел князь, – мне не терпится услышать о причине вашего ночного визита.