Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наконец, Аника остановилась у двойных дверей из непрозрачного стекла.

— Дальше вы сами, леди Марилла, — сказала она.

Я кивнула, и Аника торопливо ушла. Я бы даже сказала, сбежала. Странно это. Я ведь спустилась на завтрак, а горничная ведет себя так, будто в пасть к чудовищу меня сунула."

"Передернув плечами, я открыла дверь и шагнула в светлую комнату. Гостиная была под стать всему дому — с окнами в сад, обставленная со вкусом в стиле близкому к нашему арт-деко. Много золота, стекла, лепнины и даже парочка колонн.

Во главе длинного стола с белой скатертью восседала сама баронесса Анлуан. Она переоделась в яркое платье, на голове у нее был чепец, но уже не белый, а красный — под стать наряду. При виде меня баронесса чванливо поджала губы и отодвинула тарелку, словно я испортила ей аппетит. Извините, сами меня позвали.

Дочурка сидела по правую руку от мамы и с кислым видом ковыряла кашу. А вот у меня живот заурчал, едва ноздрей коснулся запах пищи. Я не ела… а, собственно, сколько? Подсчитать вряд ли выйдет, тело-то не мое, но точно очень давно.

Не обращая внимания на двух мало приятных особ, я поспешила занять свое место за столом, а после наполнить свою тарелку. Затем сразу принялась за еду. Боже, как же я проголодалась! И вообще это тело надо откармливать, а не то ветром унесет.

Все казалось на вкус просто восхитительным. Свежая еще горячая выпечка, на которой таяло масло. Воздушный белковый омлет. Варенье из незнакомых мне ягод, немного терпкое на вкус.

Я ела и жмурилась от удовольствия. А в какой-то момент облизала пальцы, по которым тек сок надкушенного мной фрукта.

— Отвратительно, — фыркнула на это баронесса. — Ты ешь, как простолюдинка.

Я распахнула глаза и насупилась. Вообще-то я и есть простолюдинка. Обычная девчонка из пригорода, воспитанная двором, пока мама пропадала на двух работах, чтобы нас прокормить. До этого дня я свое происхождение зазорным не считала. Может, мне не хватает манер, но хорошим человека делает не умение правильно держать вилку, а то, что у него в душе.

Вот, например, Авелина — дочь баронессы — сидит с идеально прямой спиной, не кладет локти на стол и пользуется правильными столовыми приборами, и что с того? Манеры не делают ее лучше. Гадина она и есть гадина.

Подтверждая мои мысли, Авелина отложила приборы и произнесла:

— Маменька, мне кажется, пора перейти к делу.

— Ты права, душенька, — кивнула баронесса и хлопнула в ладоши.