Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Ты там голову собралась мыть что ли? - спросил кто-то у самого моего уха.

- Ой! - подпрыгнула я.

Рядом стоял колобок, сдвинув в кучу рыжие брови.

- ""Океан"", - начал пояснять он мне, как дурочке, - это панорамный ресторан...

Я удивленно подняла брови, пытаясь осмыслить слово ""панорамный"". Колобок покачал головой, явно считая меня конкретно отсталой:

- Ну, находится он в центре Невы, с видом на стрелку Васильевского острова и Эрмитаж.

- А-а-а-а, - протянула я.

- Ой, классно как! - взвизгнула Люба, - а что там за программа будет?

- Не знаю точно, ну, Корнелюка с Булановой обещали и еще местные какие-то ансамбли, - мрачно пробубнил Максим.

И тут до меня дошло - это ж сколько деньжищ надо, чтобы в Питере в ресторан сходить, причем на Новогодний банкет. Если в нашем захолустье, как минимум, четыре тысячи без алкоголя...

Не зная, чтоб такое придумать, я совсем растерялась и расстроилась, поэтому поднимаясь на второй этаж со всеми, в сопровождении колобка в качестве нашего гида, я выпалила:

- А я не могу пойти!

Все удивленно повернули головы в мою сторону.

- Что так? - удивился Максим.

- Я...я это...

- Дорогая, я дам тебе денег, - ни фига не дипломатично встряла Ольга Львовна, - все равно потом с иностранцев их вернем.

- Каких денег? Каких иностранцев? - удивился Максим, - я вас пригласил, я и плачу. Тем более что уже заплатил.

- Тем более! - явно обрадовалась Ольга Львовна. Людмила Николаевна, молча, улыбалась. Я уставилась на Максима. Блин, неужели такое бывает? И неужели это происходит со мной??? Тогда возникла следующая проблема - платье. Нет, оно у меня было, но явно производства рук китайского подпольного мастера. Обычное, черное, обшитое пайетками, отчего блестело до ряби в глазах. На туфли не жаловалась, потому что они были новыми, дорогими и одевала я их всего раз в жизни.

Я сидела на роскошной кровати в своей гостевой спальне, озираясь по сторонам. Не люблю я такие квартиры. Они будто нежилые, реально музеи. Эти высоченные потолки с лепниной, никакого уюта, одна холодность. Повздыхав над изделием китайских мастеров, я пошла в душ.

Как в лучших домах Парижа, в душевой имелся халат. Я укуталась в его махровые недра и развалилась звездой на кровати. В дверь постучали.