Джеймс так же резко отпустил ее, и Авроре на долю секунды показалось, что он вытрет сейчас пальцы, которыми держал ее.
– Прекрасно, – бросил он и отошел, схватив висевшую на тренажере футболку, порывисто натянул и, не оборачиваясь, вышел.
Аврора со смесью боли и сожаления застыла посреди огромного зала. Вот всё и решилось, но легче отчего-то не стало.
Глава 17. Слезы фарфоровой куколки"
"Это был последний разговор «о них», если «они» вообще когда-нибудь существовали. Аврора не могла сказать, что ее жизнь вдруг превратилась в ад или Джеймс начал ущемлять ее в правах: никаких придирок и нападок – он был выше этого.
Касательно работы всё было в рамках трудового законодательства. А межличностные отношения… Джеймс свёл общение к необходимому минимуму, а если им случалось остаться наедине, то вел себя абсолютно по-деловому, но не с вежливой доброжелательностью, как это было в начале ее трудовой деятельности, а с прохладной бестрастностью. Вероятно, ее присутствие больше не доставляло ему удовольствия, и Аврора находилась в той же западне: сложно общаться по-прежнему, когда всё изменилось, когда личное смешалась с профессиональным, когда хочется кричать «да!», а дрожащими губами настойчиво шепчешь «нет».
Но и Джеймс, и Аврора осознавали, что у них нет выбора: искать новую няню на оставшиеся пару недель бессмысленно, да и Эван не виноват, что мир вокруг него изменился и простое больше таковым не является. Аврора, может, и хотела бы спрятать голову в песок, закрыть за собой дверь и сбежать из этого дома – возможно, тогда она научится заново дышать? – но по-человечески не могла так поступить: что бы Эван ни говорил, он успел привязаться к ней и исчезать из его жизни, рассеиваться, как ночная тень к утру – нет, это слишком трусливо для Авроры и жестоко по отношению к нему.
Мы ведь в ответе за тех, кто впустил нас в свою жизнь.
Ради эмоционального спокойствия младшего Барлоу старшему и няне приходилось продолжать взаимодействовать друг с другом, пусть и в очень урезанном формате.
Аврора избегала Джеймса настолько, насколько вообще возможно, живя под одной крышей, он отвечал ей взаимностью. Она не знала, что чувствовал Джеймс, но лично ей становилось день ото дня только тяжелее: оттолкнуть его было сложно, смотреть в глаза, наполненные спокойным безразличием, просто невыносимо, но она старалась держаться с достоинством. И сейчас тоже старалась.
