Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А он обошел сзади и опустился ко мне. Прямо ухом к моей голове прислонился. Ощутила блаженство, когда почувствовала тепло его тела.

— Если он произнес наставление, Эрей Валерия, прошу, перескажи его мне, — простонал гигант. — Это высшая честь для меня. Я и не надеялся, что узнаю его последние слова. Эрей Валерия, молю…

Волнение захлестнуло мою настрадавшуюся грудь. Некий страх добрался до моей обновленной кожи. Если это всемогущее существо чувствует слабость… мой защитник, покровитель, любовь моя. Это может значить лишь одно — он допускает свою смерть.

Его трепет перед чем — то неведомым тому явный свидетель.

Почему меня посещает именно эти мысли?! Я боюсь за него. Не хочу терять! Не допущу этого!

Вспомнила наставление Эрея Авеля, будто снова очутилась на Земле, на той поляне, ощущая всю ту боль предстоящей утраты.

— Красота — пыльца. Сложно создать, легко испортить. Но красота всего лишь пыльца, а Душа — крылья, летать можно и без пыльцы.

Произнесла и почувствовала, что каждое слово пропитано магией.

И оно не может быть ложью, не может быть искажено или передано иной интонацией.

Дождь потревожил лужицу, в которой я лежу. Неспешные капли, одна, две, три… Гигант отошел, присев на траву. А я затаила дыхание и не стала смотреть, как сильный мужчина плачет.

Не спрашивала, что с ним, и почему он так реагирует на, казалось бы, истину, простые слова… и в чем тут печаль? Скорбь по погибшему брату? Мне тоже передалась его грусть. Хотела обнять, попыталась подняться вопреки своему смущению.

Это показалось мне таким ничтожным по сравнению с тем, что мы с ним переживали. Но что — то держало и не давало вырваться из этого целебного раствора пыльцы. Или я настолько ослабела?!

До моего сознания, наконец, дошло, что мы оба оплакиваем Эрея Авеля…

Вскоре он поднялся, будто ничего и не произошло.

— Мне нужна одежда, — проговорила робко, чувствуя стыд за свои низменные потребности и предрассудки.

В глаза ему смотреть не могла. Боялась увидеть нечто иное. Другого Эрея без имени, другого владыку над людьми.

Он не ответил. Когда унесся куда — то, почувствовала обиду и отчаяние. Сумела подняться на обессилевших ногах, пройтись до края обрыва, посмотреть на белые облака и даже увидеть другие плавающие в небе островки. А еще я заметила дворец Мор! Он был довольно далеко и высоко. Но я вспомнила свой сон, где видела Алину. Ту гору и золотые струи. По ним и сориентировалась сейчас."

"Мой синий человек — бабочка вернулся довольно неожиданно.