Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Черт побери, она так старалась убежать от него — и все напрасно!

Неожиданно кто-то резко сдернул ее с плеча Макдуфа. Мгновение — и она ничком растянулась на земле. Из темноты раздался голос Колина, в нем звучала холодная ярость:

— Ну все, проклятый ублюдок, теперь тебе не уйти.

Синджен быстро перекатилась на спину. Ее глаза уже привыкли к темноте, и она смогла увидеть Колина, который стоял рядом, наставив на Макдуфа пистолет. Слава Богу, что он не стал с ним драться. Если бы они сцепились, Макдуф с его силищей смог бы сломать ему спину.

Внезапно Синджен различила еще фигуры — здесь были и оба ее брата, и Алике, и Софи. Они стояли полукругом, неподвижные, как статуи. И каждый держал в руке пистолет.

Колин упал на колени, обнял жену, приподнял ее и прижал к своей груди.

— Синджен, с тобой все в порядке? Она в изумлении уставилась на него.

— Как ты назвал меня?

— Я спросил, все ли с тобой в порядке, черт возьми. Ты такая грязная!

— Ну еще бы. Колин, ты назвал меня Синджен.

— Я просто оговорился от волнения. А теперь, кузен Макдуф, мы все войдем в эту хибару, и ты ответишь мне на два-три вопроса.

— Убирайся к дьяволу, дьявольское ты отродье! Как ты здесь очутился? Я же сам видел, как ты ускакал на Гулливере в Эдинбург и как вернулся с деньгами. Я сам видел! Ты не мог знать, что я здесь!

Ему ответил Дуглас:

— Вы видели не его, а меня. А узнать, где вы скрываетесь, было проще простого. Мы расставили вокруг замка мальчишек и велели им смотреть в оба.

Джеми заметил вас и узнал. После этого мы легко вас обнаружили.

Макдуф ошеломленно посмотрел на Дугласа, потом опять повернулся к Колину:

— Я бы не стал убивать ни Синджен, ни тебя. Я просто хотел уехать подальше. Послушай, Колин, мой отец оставил мне очень мало денег. А ты, после того как женился на ней, мог позволить себе заплатить мне пятьдесят тысяч фунтов. Я хотел получить только часть ее богатства. Я… Во всем была виновата тетя Арлет.

— Ты убил ее, — перебил Колин.

Голос его дрожал от гнева и горечи. — Бог ты мой, а я так тебе доверял! Всю жизнь я верил тебе, считал тебя своим другом.

— Я и был им. Но многое изменилось. Мы выросли, стали мужчинами…

Он потупил глаза, уставился на свои ноги, потом вдруг с диким воплем бросился на Колина, схватил его за руку, в которой тот держал пистолет, толкнул ее вверх и, облапив туловище кузена, стиснул его изо всех сил, пытаясь сокрушить его ребра.