Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Странно, что все последние часы он думал о нем как о своем родном отце, хотя давно уже поклялся думать иначе. Странно было и то, что у него холодело сердце при мысли о возможной кончине этого человека. И дело было не только в чувстве вины из-за его грубых слов. Каким-то образом в течение этих последних недель, не совсем понимая, как такое случилось, Нейт пришел к нелегкому мирному сосуществованию с графом. Возможно, благодаря влиянию Мадлен. Как бы то ни было, но они с отцом вели себя по отношению друг к другу более или менее корректно.

По крайней мере, так и было до вчерашнего дня, пока его, Нейта, злобная тирада не стала причиной болезни графа.

По словам доктора, оспа ослабила сердце Гилмора. Похоже, отец уже не был тем крепким и тренированным мужчиной, которого он когда-то знал. Да-да, верно. В тот день, когда он вернулся домой и привел с собой Мадлен в качестве молодой жены, бабушка упомянула о слабом здоровье графа. Но тогда Нейт не обратил на это внимания – всецело сосредоточился на плане мести.

Он подошел к прикроватному столику.

Взглянул на отца и крепко зажмурился. Вчера он отправился в библиотеку, чтобы сообщить Гилмору о своем отъезде. И увидел там Мадлен. Они о чем-то говорили.

При мысли о том, что эти двое объединили силы против него, он, казалось, потерял рассудок. Они мирно беседовали словно двое друзей, хотя по его, Нейтана, плану Мадлен должна была являться орудием мести. Но вот она вдруг превратилась в верную наперсницу его отца. И тогда Нейт не смог сдержать ярости…

«Если бы я знал, что ты все еще жив, то ни за что бы не вернулся».

"Эти слова были губительными… и совершенно ненужными. Не было никакого смысла рассказывать Гилмору о письме леди Милфорд. Ведь он, Нейт, уже решил не оставлять ему внука, но ему и этого казалось мало, чтобы удовлетворить жажду мести…

Как он мог до такой степени озлобиться и очерстветь? Никогда еще не чувствовал он себя до такой степени связанным оковами прошлого. Более того, мысль о том, что Мадлен стала лучше относиться к его отцу, вызвала у него ощущение, что его предали.

«Я люблю тебя. Моей любви хватит на нас обоих».

У Нейта защемило в груди, когда вспомнил, как она произносила эти слова, хотя он и не поверил ей. После того, как она лгала о своем происхождении, он не мог верить никаким ее словам. Если бы она действительно его любила, то не лгала бы…

Слабый шорох прервал цепь его горестных размышлений. С кровати донесся тихий стон.

Нейт вскинул голову и увидел, что Гилмор пришел в себя.