Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Здешние жители и понятия не имеют о том, что происходит, но оказывают давление на политиков, а те, в свою очередь, приказывают армии убивать всех индейцев без разбору. Но по иронии судьбы многие военнослужащие знают и уважают индейцев, даже дружат с ними. Правда, до сих пор армия даже в этой неразберихе действовала законным порядком, несмотря на продажность Белкнапа!

Но беда заключается в том, что Грант поручил возглавить министерство по делам индейцев диктаторам всех мастей, религиозным фанатикам и глупцам, которым невдомек, что в своем стремлении цивилизовать индейцев они требуют от них попросту не быть индейцами! Им советуют выращивать злаки и другие культуры на землях, где не растут даже сорняки.

Создалось плачевное положение: согласно последним новостям, правительство издало ультиматум, требуя, чтобы до тридцать первого января все индейцы переселились в резервации. Все индейцы, сведений о которых не поступило, тем более обнаруженные за пределами резерваций, будут считаться враждебными.

Шерман надеется на быструю войну; откровенно говоря, я думаю, что генералы рассчитывают на то, что воинственные сиу пренебрегут ультиматумом: им необходим повод, чтобы развязать войну и покончить с индейцами.

Хваленый бурбон деда обжег Слоану желудок. Майкл Трелони недвусмысленно изложил свою точку зрения: белые примирятся с существованием индейцев только в том случае, если те станут белыми.

Но разве можно заставить такого человека, как Бешеный Конь — свирепого и тем не менее справедливого, честного, добросовестного и умного воина, — прекратить скакать по прериям, охотиться, бороться за свои права и свободу?

Как можно требовать от такого человека стать оседлым индейцем? Правительство намеренно скупило земли, чтобы затем раздать их индейцам.

Именно в этом деле коррупция раскрылась во всей полноте: подрядчики правительства получали чудовищно громадные барыши. Индейцам доставалось зерно пополам с крысиным пометом, тухлое, непригодное в пищу мясо.

А виски, которое им поставляли, был не в состоянии выдержать ни один желудок.

И даже если бы условия в резервациях значительно улучшились, большинство белых вряд ли поняли бы, что каждый воин-индеец — прежде всего личность. Для борьбы белые собрали армию, а воины прерий сражались, движимые прежде всего собственной гордостью и честью. Они не привыкли повиноваться приказам одного вождя.