Нечестивые клятвы читать онлайн

— Что ты здесь делаешь… - начала она и чуть не прыгнула вперед, когда бесшумная тень Элио надвинулась на нее, оттесняя дальше за занавеску.

Он уверенно втолкнул ее в зашторенную комнатку, так близко, что если бы я протянул руку, то мог бы схватить ее за бедро. Мысль не была непривлекательной. Затем Элио отступил назад и вынырнул из тесного пространства, задернув занавеску.

— Почему ты здесь? - повторила Шарлотта, ее голос был чуть громче шепота."

"Ее слова были твердыми, но глаза блестели от страха. Они упали на нож в моих руках.

Взгляд Шарлотты остановился на лезвии, и она побледнела, похоже, проглотив слова протеста против моего присутствия.

— Нам нужно поговорить, мисс Берк.

Она уставилась на меня, не говоря ни слова.

— Присядь, пожалуйста. - я указал лезвием на смотровую койку рядом со своим креслом.

— Я не могу оставаться здесь, если ты не травмирован. У меня будут неприятности из-за... братания в рабочее время. - тихо сказала она.

— Братания? - я приподнял бровь в ответ на ее слова, слегка тронутый весельем. Господи, эта женщина была интригующе непредсказуемой. Мне нравилось это в ней.

Я поднес нож к ладони, подбросил его и поймал за лезвие.

— Что это значит?

— Это значит, что ты должен быть пациентом, чтобы я могла остаться здесь с тобой.

Ошибка законопослушных граждан вроде Шарлотты заключалась в том, что они думали, будто существуют правила, способные обеспечить их безопасность. Они думали, что некая высшая сила, власть над всеми, будет следить за порядком.

Она не понимала, что теперь я был властью во всех аспектах ее жизни.

— А теперь? - небрежно спросил я, хватая нож и проводя им по ладони. Порез слегка обжег, когда выступила кровь и закапала на пол.

Шарлотта посмотрела на меня с ужасом.

— Что ты наделал? - пробормотала она, в ней проснулось сострадание, которое было такой гребаной помехой. Шарлотта подошла ко мне и взяла мою руку в свою. Ее кожа была греховно мягкой.

Я равнодушно пожал плечами, забыв о порезе теперь, когда она подошла ближе. У меня никогда не было возможности рассмотреть ее при надлежащем освещении.