Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не желаете ли выпить?

– Спасибо, мы с Вероникой практически не употребляем спиртное.

– Кто пьёт, тот не знает о вреде вина. Кто не пьёт, тот не знает о его пользе.

Японец выжидательно поднимает указательный палец вверх. Привлекает всеобщее внимание, выдерживая театральную паузу.

– Но я услышал вас, Антонов-сан. И уважаю ваш выбор.

Михаил Андреевич тихо пристраивается на краешке софы, всем своим видом показывая, что всё происходящее его нисколько не волнует.

– Благодарим за гостеприимство.

Никита отвечает за нас обоих, властно удерживая мои пальцы в жаркой руке.

Вдёргивает подбородок вверх, сверля хозяина особняка пронзительным взглядом, и я вижу, как Акайо склоняет голову в лёгком поклоне. Его тонкие губы трогает лёгкая улыбка, приподнимая уголки рта.

Он расслабляется. Хлопает в ладоши, смотря куда-то вдаль, и тут же в комнату входят две японки. Одна – всё та же девушка, что любезно встретила нас в аэропорту и доставила к Ямамото, а вторая – чуть старше, с уставшим взглядом на сухом безжизненном лице.

– Хочу представить вам мою жену, Эми, и дочь – Минами.

– Очень приятно.

Мы с Никитой склоняемся в вежливом поклоне, и я украдкой слежу за супругой Ямамото – ей явно нехорошо, а в серых пустых глазах плещется невыразимая тоска и боль.

Минами же держится спокойно. Сделав ещё один глубокий поклон, она поспешно покидает гостиную, пролепетав что-то отцу."

"Акайо нахмуривается. Следит за дочерью тяжёлым взглядом, пока та совсем не скрывается из вида. Рявкает что-то супруге резким повелительным тоном.

Та вся собирается в тугой комок нервов, опуская взгляд в пол. Пятится от мужа, налетая спиной на стеллаж с книгами.

Одно неловкое движение – и несколько томиков в потрёпанных обложках летят на пол. Раскрываются в полёте, рассыпаясь ворохом пожелтевших от времени листов. Серые глаза Эми расширяются от ужаса, и она кулем падает на пол, начиная собирать остатки старинных книг.

– Думаю, вам просто необходимо отдохнуть с дороги перед обедом. Моя жена сейчас занята, но дочь с удовольствием проводит вас в ваши комнаты.

В голосе Акайо сквозит мороз. Леденящий душу страх сковывает движения, и я стараюсь не смотреть на бедную женщину, копошащуюся на полу.

Никита властно прижимает меня за талию, словно боясь, что я брошусь на помощь. Шепчет на ухо:

– Успокойся, всё будет хорошо.

– Он тиран!

Я почти шиплю разъярённой кошкой, оборачиваясь на Эми. Замечаю, как Михаил Андреевич подскакивает с софы, плюхаясь рядом с ней.