Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Не надо, прошу! — я не соображаю уже ничего. В дверь стучат кулаками.

— Тогда сегодня вечером я заеду за тобой. В восемь, например. Поедем ко мне в клинику. Подежурим.

— Хорошо, верните пулю! Прошу.

— Вечером. Поговорим обо всём вечером. И не вздумай меня обмануть.

Он открывает дверь, которую ты уже пытаешься вышибить плечом. Ты вваливаешься в квартиру, пролетая мимо Игоря Кирилловича и хватаешь меня за плечи:

— Что стряслось? Я чуть не свихнулся! — тяжело дышишь, прижимая меня к груди.

— Рита, не забудь, что я жду тебя на дежурстве, — раздаётся голос за твоей спиной.

Ты стремительно оборачиваешься, и на лице Игоря Кирилловича расцветает улыбка победителя.

— Это кто? — ты встряхиваешь меня за плечи.

— По работе, — отвожу я глаза.

Игорь Кириллович захлопывает за собой дверь. Ты выходишь следом за ним и втаскиваешь пакеты с продуктами.

— Маргош, разбери сумки… Что с тобой? — ты смотришь на меня, и я с трудом нахожу в себе силы, чтобы не разреветься.

— Мне… Мне нужно сегодня будет уехать на дежурство.

А так не хочется с тобой расставаться. — Я улыбаюсь и кулаком вытираю предательскую слезу. Мысленно прикидываю, что можно взять с собой на встречу для самозащиты. Заберу у этого козла пулю и телефон и пошлю куда подальше. Пусть бежит доказывает.

Ты молча стягиваешь с себя куртку, оставаясь в футболке из одёжного ларька возле дома. Голубоглазый хаски лукаво взирает на меня с твоей широкой груди.

— Мне тоже нужно сегодня будет уехать, — теперь отводишь взгляд ты. — Приготовь пожрать… поесть.

А я побреюсь пока. Зарос, как ёж.

Я отношу пакеты на кухню. Грею курицу-гриль, крошу салат из огурцов, зелени и феты, взбиваю вилкой заправку из масла и лимона. Соли можно не добавлять. Слёзы катятся в миску ручьём против моей воли.

— Девочка моя сладкая, — шепчет Фрол, обнимая меня. — Не плачь.

Я прижимаюсь к нему спиной.

— Ты ведь ненадолго уезжаешь? — мой голос предательски дрожит, я уже понимаю, что услышу не то что хочу. Но надежда ещё трепыхается слабым птенцом. — На день, на два?

— На год.

Если повезёт, останусь ещё.

Сердце останавливается, и птенец сдыхает. Фрол разворачивает меня к себе и усаживает на столешницу.

— Что ты такое говоришь? — я тону в твоих синих глазах. — И почему ты говоришь мне это только сегодня?

— А разве это что-нибудь изменило бы? — бодаешь ты меня лоб в лоб.

— Ты не выглядел бы сейчас… Обманщиком.

— Я готов подписаться под каждым словом, что тебе говорил… Марго, у меня контракт с футбольным клубом.