Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дело в том, что на вопросе магии далеко не всё зависит от источника, от его силы, мощности, проводимости и так далее. Здесь всё зависит от немного других факторов, но у нас это не особо признаётся.

У нас считают по размеру источника, либо по возможности пользоваться внешними заёмными силами.

Именно поэтому я стал постепенно интересоваться восточными практиками. Начал читать, но быстро понял, что в переводе они очень сильно теряют многие смыслы. Поэтому изучил языки и стал читать книги в оригинале.

Это зашло настолько далеко, что я стал ездить в разные страны, общаться с мудрецами.

И больше всего мне понравились те из них, которые вообще не считали физическую или осязаемую природу магии основной. Они говорили, что только в духовно развитом теле мог зародиться по-настоящему сильный маг.

У них были очень необычные маги, которых у нас я не встречал. Они сами их звали пробуждёнными. Это были такие люди, которые могут заставить свой дух покинуть тело и странствовать без него, но при этом тело оставалось нетленным и ожидало дух своего хозяина.

У нас самой близкой аналогией к этому были гранды, но те полностью сливались со своей стихией и могли, так сказать, путешествовать по ней, но при этом они исчезали материально, растворяясь в собственной стихии.

А вот пробуждённые вполне себе могли путешествовать духом, но их тело оставалось живо. И они в него могли действительно вернуться в любой момент и продолжать жить между людей.

Я начал пытаться изучать, как это вообще возможно. Объяснить мой интерес можно тем, что в какой-то момент я понял: моего источника никогда не будет достаточным для того, чтобы раствориться в стихии и стать грандом.

Да и, можно сказать, что земное существование привлекало меня, поэтому я не хотел расставаться с телом. Но путешествовать по энергетическим разломам, оставив тело где-нибудь в подвале своего дома, чтобы его никто не нашёл, — этим вариантом я, конечно, загорелся'.

Уже на этом месте я не смог читать дальше. Слишком много было информации. Я закрыл глаза и попытался вспомнить тот самый момент, когда меня тянуло прочь из тела.

Мог ли я тогда оставить тело в живых?

И вот тут я понял, что мог. Мог. Только не знал, как именно это сделать.

— Евпатий, — сказал я.

— Да-да, господин Виктор, — отозвался тот мгновенно.

— Береги этот дневник, — проговорил я и убрал его обратно в тайную комнату, потому что мне пора уже возвращаться в общежитие.

— Как есть, тайник-то запечатан кровью. Но вас-то он признал, — ответил домовой.