Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Не имею понятия, имеет ли именно этот сын отношение к дивнореченской истории. Знаю только, что он темная лошадка и завтра станет мужем Айверен. Его пока никто во дворце не видел, но приближенные принцессы в один голос отмечают, что она пребывает на невероятном подъёме и не сомневается, что завтра получит трон.

А я не сомневался в том, что ничего у нее не выйдет.

— Это мы еще посмотрим, — хмыкнул, криво ухмыльнувшись.

— Я не пойму, почему ты такой спокойный? — насторожился друг.

Но я вдруг, пожалуй, впервые за все время нашего знакомства почувствовал острое нежелание рассказывать ему, кто на самом деле моя жена.

Не сомневался в преданности Сандерса, просто Лана вдруг стала для меня чем-то очень личным, сокровенным, таким, что не хочется обсуждать ни с кем.

— На нашей стороне будет кошка и сама Мау, — туманно ответил я.

Сандерс схватился за голову и вскочил."

"— Доменик, что с тобой⁈ Очнись! Неужели ты внезапно решил, что кошкам и их богине есть дело до людей? Я не могу поверить, что из-за пары дней, проведенных рядом с кошкой, ты подумал, что она останется с тобой навсегда! — Попытался привести меня в чувства друг.

— Эти существа сами по себе! Возможно, она уже сейчас на полпути на другой конец Верны!

Я лишь улыбнулся. Все дело в том, что я действительно узнал кошек с другой стороны. Оказывается, дети Мау могут быть преданы человеку всей душой и даже жизнями пожертвовать ради него способны. Нет, в Матильде и Лане я ни капли не сомневался. Нужно было и друга в этом убедить.

— Сядь, Дрес.

Я тебе расскажу, что мы с женой придумали, чтобы разрушить планы Айверен.

Сандерс снова упал на диван и, поджав губы, уставился на меня с осуждением. Кажется, его скепсис развеять так просто не получится.

Глава 26

Связать крючком цепочку длиной десять сантиметров — дело пары минут, однако Доменика я все равно попросила уйти. Чтобы четко сформулировать установку вслух, отдаться этому всей душой, я должна быть одна. А герцог меня смущал. Стыдно признаться, но я боялась выглядеть глупо. Потому что вязать с одухотворенным лицом, бормотать под нос воззвания, а потом обнаружить, что все напрасно, — очень неловко.

Но вот я вытащила из своей прически шпильку, продернула ее в звенья цепочки и уставилась на нее во все глаза. Она мне, само собой, никакого знака не подала. Не знаю, чего я ожидала. Может, что изделие как-то… блеснет? заискрится? Но нет. Как сказал Доменик, моя магия не такая, как у остальных людей — ее не видно. А значит надо провести испытания.