Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Иван Ильич, что же вы не предупредили нас, что нежить эта силой владеет? — как бы между прочим, начал я разговор.

Староста удивлённо посмотрел на меня:

— Какой такой силой, Михаил Владимирович? Отродясь у них силы никакой не было.

— Ну как не было? — мягко поправил его я. — Когда они из реки выбрались, то могли защиту создавать. А один из безмозговых этих ещё и криомастером оказался. Пытался меня иглами ледяными прибить.

От моих слов глаза старосты стали похожи по размеру на большие монеты:

— Какой ещё криомастер? — глупо уточнил он, обводя нас взглядом.

— Вы, верно, меня разыгрываете, Михаил Владимирович. Защиты магические они ставить умеют, это верно. Как и другая нежить. Но щиты те слабенькие, так что наши дружинники хоть с трудом, но справлялись с ними. Но чтобы безмозговые эти магией кидались… да не было такого ни разу.

""А ведь не врёт староста. Он и правда не знал ни о чем таком, — подтвердил Александр. — Уж я-то ложь бы мигом учуял. На этом берегу зомби что-то ослабляет. Поэтому деревня и простояла так долго"".

Мы с Денисом переглянулись. И судя по выражению лица брата, он был того же мнения, что и наставник.

На этом я решил допрос окончить. И остаток дороги мы прошли молча. Тем более, идти до местной лечебницы было недалеко.

Лечебница больше походила на барак. Длинное здание с железной крышей, выкрашенной в красный цвет, было обнесено невысоким забором из редкого штакетника. На пороге, освещенном большой лампочкой с банкой вместо плафона, стоял мужик в белом халате, напяленным на тельняшку.

Он флегматично смотрел на приближающуюся процессию и курил. Кольца сизого дыма поднимались высоко и таяли в темноте. Рядом с лекарем сидел толстый серый кот и неспешно намывал усатую морду. При нашем появлении он оттер ногу хозяина и скользнул под навес, где рядами лежали дрова.

— Здрав будь, Лапин, — сказал староста, толкнул калитку, которая тотчас упала наземь. — Ох…

— Да все никак руки не дойдут починить, — лекарь расслабленно пожал плечами, и щелчком пальцев отправил окурок в стоявую у нижней ступени, большую консервную банку с надписью «Иваси».

— Так ты мужиков попроси…

— Да те мужики обо мне вспоминают, только когда им прокапаться надо или зашить порез какой, — с детской обидой сообщил Лапин, а потом махнул рукой. — Чего надобно?

— Тут к нам ведьмаки пожаловали, — пояснил староста и указал в нашу сторону. — И еще гости пришли из-за реки.

При упоминании пришлых лекарь вмиг посерьезнел и неожиданно прытко зашагал нам навстречу.