Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Словно в старом фильме, где на фотоснимках, проявляющихся в ванночках, проступает изображение, в моей памяти восстановились события вечера. Последние – мутно, но не суть.

Подойдя к Мюи, я обнял её сзади, аккуратно погладил ладонью животик.

- Как себя чувствуешь?

- Хорошо. Нормально. А ты почистил бы зубы.

Немного странно слышать такое от человека, лишь совсем недавно узнавшего о чистке зубов… Правда, что такое перегар после вчерашнего – известно всем.

- Сейчас почищу. Беспокоюсь всё же. Ты могла потерять ребёнка.

- Другой бы родился.

Беспечное отношение к жизни и смерти, а тем более к детской смертности, искоренить сложней, чем научить гигиене. Факт."

"Утро стояло позднее, к завтраку мы спустились, когда отец с матерью уже заканчивали трапезу. Я уловил боязливость во взгляде лакея, прислуживающего у стола. Ну да, колдуны мы. И отнюдь – не жареные картофельные лепёшки с мясом. Людоеды из Мордора.

Больше хотелось пить, чем кушать. Пиво, считающееся дешёвым пойлом для хрымов, сейчас зашло бы на ура.

Но марку ронять нельзя. Опрокинул в утробу кружку сильно разведённого водой вина. Полегчало.

- Сын! – провозгласил отец, до того молчавший. – Мы обдумали твои слова. Но в Брянск возвратиться не рискнём. Да и этот мир нам больше по нраву.

Мама явно хотела вставить свои пять копеек на общую сумму миллиона три, но сдержалась. С трудом.

- Я могу свезти вас в город к судье, чтоб подтвердил на Камне Правды – вы не колдуны. Или обождать, когда он приедет за налогом. Скоро явится. Ну а с народной молвой – что будете делать? Придёт ма в деревню хрымов врачевать, дети забросают её камнями.

Вдруг насмерть забьют. За длинный язык. Не уверен, что в Кирахе вам подходящее место.

Мать вскинулась, услышав про язык. Переглянулась с отцом. Сколько месяцев здесь живут, а так и не приспособились к нравам глейства. Я быстрее сумел. Возраст.

Вдруг вмешалась Мюи.

- Оксанья Ивановна! Михаил Петровьич! Не надо в Брьянск. Никуда не надо уезжать, правда. Мы вас защитим. С моим отцом я улажу. И с Настьей тоже – я не сержусь, что Гош её когда-то любил.

Ты же сейчас одну меня любишь, да?

- Конечно!

- Тогда не прогоняй их.

И как отказать беременной жене? Да никак.

- Ладно. Пока живите здесь. Из замка – ни шагу. Там как-нибудь утрясём… Правда, ещё не придумал как именно.

Старшее поколение дружно кивнуло. Мама – с ещё большим энтузиазмом, чем папа. Тот сдержанно произнёс:

- Спасибо.

- Теперь слушайте. Я принял решение. Оно ещё предварительное. Не всё обдумал.