Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Знаешь, какая у меня первая мысль возникла, когда прочитал? Что ты подумала над моим предложением и решилась.

— На что решилась? Каким предложением? — раздосадованная отсутствием Интернета, не поняла Катя."

"— Ясно, — вздохнул он после недолгого молчания. — Тогда ставлю вопрос иначе. Ты не думала переехать куда-нибудь? Начинать жизнь с нуля на новом месте гораздо проще, поверь. Например, все в той же Германии.

— Это не для меня. Пусть моя родина и уродина, но я ее люблю.

— Здесь я реально могу тебе помочь.

И с работой тоже, — пропустил он ее ответ мимо ушей.

— Я немецкого не знаю. Ты что, забыл?

— На начальном этапе это и неважно. Здесь полно русскоязычных изданий. Телеканалы, опять же. Специалисты твоего уровня всегда нужны. Немного осмотришься, проникнешься местным колоритом — и вперед.

— Для меня твое «вперед» в данной ситуации — шаг назад, — устало заметила Катя. — Почему ты никак не хочешь меня понять? В одну и ту же воду дважды не входят! Что здесь, что там, что на другом конце земного шара — журналистика меня больше не интересует.

Это первое. Второе и самое главное на сегодняшний день: я не могу оставить отца. А уж тем более сейчас, когда он в больнице в предынфарктном состоянии.

— Я не знал, что он болен… Ты об этом ничего не говорила, — слегка растерялся Генрих.

— Я и сама не знала. В пятницу «скорая» забрала, вот все и открылось. Так что не до переездов мне.

— Ну, это вопрос легко решаемый, — тут же нашелся он. — Устроишь свою жизнь, позовешь отца.

Это не проблема, вопрос времени. И с лечением можно будет здесь все решить.

Катя тяжело вздохнула. Похоже, разговор с Геной складывался, как у слепого с глухим.

— Ген, я знаю своего отца — он никогда и никуда не поедет. Так что давай закроем тему переезда. И вообще, если честно, ничего не имею против тех, кто ищет райской жизни за тридевять земель. Но я живу по другому принципу: где родился — там и пригодился. Только нечто из ряда вон выходящее может меня сдвинуть с места.

— Никогда не говори «никогда», — упрямо стоял на своем Вессенберг. — Тогда уж честность за честность: неужели не понятно, что я хочу, чтобы ты была рядом, чтобы мы были вместе? Вместе с твоим отцом, с твоей мачехой. Да с кем угодно!

— Гена, я люблю другого человека, — тихо произнесла Катя.

— То есть?

— Я люблю другого человека, — чуть громче повторила она.

На этот раз пауза продлилась еще дольше.

— Ясно… Не вовремя я позвонил, — выдавил он, огорошенный.