Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Трудно было признаться себе, но я желала продолжения, жаждала мучительных дразнящих прикосновений привлекательного и беспощадного монстра и таяла от предвкушения близкой разрядки, но, казалось, я уже слышу его смех. Ведь для Макса моё обжигающе стыдное возбуждение не секрет, и монстр не откажет себе в удовольствии указать мне на это. Снова прошепчет, что я теку для него… Второй раз я этого не вынесу. Надо остановить его, прекратить это сладкое безумие. Я вскинула голову и столкнулась взглядом с платиновыми глазами Макса.

Не желая видеть в них привычную унизительную усмешку, подалась вперёд и приникла ртом к его губам. Макс замер на миг, и тогда я укусила его до крови за нижнюю губу.

Он запрокинул голову и раскатисто рассмеялся, а когда плафоны над головой зазвенели, Макс нагнулся, не сильно толкнулся пальцами в меня, слегка помассировал вход, до ярких колючих подступающих колючек, и, резко отстранившись, довольно прошептал:

— Ты будешь умолять сделать это. Даю тебе слово, русская шлюшка.

И, освободив меня, быстро покинул кабинку.

— У тебя три минуты, чтобы сесть в машину, — прозвучал, будто вдалеке, его холодный голос.

Я свела колени и, дрожа от разочарования и одновременно облегчения, обхватила себя руками.

Я этого не вынесу.

Переоценила свои силы, мои бастионы уже рушились песочными замками под взглядом монстра, я рассыпалась в его руках. Бездушной куклой на месяц, как хотелось, оставаться не получалось. Прошло всего ничего времени, а я уже ужасаюсь, что жестокие слова Макса могу стать правдой.

Он легко, будто играючи, ломал мою волю, превращал в то, что хотел видеть — в русскую шлюшку.

Горько усмехнулась: истинный американец! Наглый, самоуверенный и думает, что весь мир у его ног. А в России живут лишь шлюхи, готовые на всё ради денег. И что бы я ни говорила, как бы не сопротивлялась, он не изменит своего мнения. Я медленно поправила бельё и, вскинув голову, посмотрела в зеркало. Отражение живописно обрисовало и алые от стыда и возбуждения щёки, и яркий блеск глаз, и капельку чужой крови на губах.

На миг меня накрыло удушающей волной бешенства. Мне надоело дрожать. Хочет видеть во мне шлюху? Будет ему русская шлюха! Я выпью его крови столько, сколько смогу, изображу такую стерву, что он ещё удивится, сыграю так, что монстр ещё пожалеет, что купил меня.

Я выскочила из примерочной и крикнула:

— Валери!

Женщина прибежала мгновенно, будто ждала за дверью. Она протянула мне то самое платье, что приказал выбрать Макс.