Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ваш дядя ни перед чем не останавливался, ради скорейшего достижения целей, поставленных перед ним императором. Когда ваш отец вернулся к командованию, он попытался искоренить эту бесчеловечную практику, но было уже поздно. Императору понравился результат. Вырезать ради блага миллионов жителей империи пару варварских деревень он счел вполне приемлемым. И вашего отца отстранили от командования, окончательно передав армию в руки дяди.

Дьявол! Выходит, эти подлецы из руководства секретной службы обвели меня вокруг пальца, чтобы я взял заказ на князя Рокотова? На него свалили вину брата и намеренно предоставили мне неполную информацию, а я, идиот, не копнул глубже и не разобрался до конца.

Ну ничего, придет время, и они мне за это сполна ответят!

Все потихоньку вставало на свои места. Значит, дядя вошел в курс всех дел моего отца и внушил императору мысль, что он один со всем справится, доказав свою надежность годами преданного труда. А одним человеком управлять ведь гораздо проще, чем двумя.

Особенно учитывая известную всем принципиальность моего отца. И именно поэтому император дал добро на его устранение. Без санкции правителя секретная служба не взялась бы за это. М-да, час от часу не легче. Но теперь я хотя бы в общих чертах понимаю всю паршивость сложившейся ситуации.

Ну а теперь последний вопрос, контрольный, так сказать. По нему будет точно понятно, на чьей ты стороне, Виктор Петрович.

— А что вы думаете про убийство моего отца? — Я попытался сделать максимально скорбный вид и придать голосу достаточно дрожи.

В этот раз камердинер не молчал ни секунды.

— Это организовал ваш дядя, у меня нет никаких сомнений, — твердо ответил Ярцев, гневно блеснув глазами. — Я, как вижу его, еле сдерживаюсь, чтобы не придушить. Он это чувствует. Близко не подпускает. Поэтому я к вам и пришел. А если не уеду отсюда, то или я — его, или он — меня. — И камердинер бросил на меня отчаянный взгляд.

— Считайте, что вы приняты на работу, Виктор Петрович, — решительно произнес я.

— На первых порах жалованье не обещаю, но потом, как встанем на ноги, все отдам сполна. Благодарю вас за верность моему отцу.

— Спасибо! Вы не пожалеете, — дрогнувшим голосом ответил Ярцев.

— Поезд отправляется через четыре дня в шесть вечера с Казанского вокзала. У меня к вам просьба, Виктор Петрович. Выкупите, пожалуйста, на свое имя стандартное четырехместное купе полностью. Желательно поближе, — я взглянул на свой билет, — ко второму вагону.