Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Не хочу бросать моих воронов!

– Ну так давай возьмем их с собой! Как тебе такая идея?

Малефисента задрала голову, поглядела на воронову стаю и медленно кивнула.

* * *

С того вечера жизнь Малефисенты коренным образом изменилась. Нянюшка быстро поняла, что никто и никогда не проявлял к девочке участия – с ней обращались как с уродливым и опасным существом, которое внушает только страх. И Нянюшка была рада дарить ей всю любовь, которую та заслуживала. Малефисента рядом с ней чувствовала себя в полной безопасности и называла ее няней.

Легендарная и была ее заботливой нянюшкой, хотя, в сущности, растила ее как собственную дочь. Они жили вместе в уютном домике с резным крылечком и широкими окнами. Нянюшка своей магией перенесла к нему вороново дерево и посадила его в саду, а для Малефисенты сделала на его ветвях чудесный маленький домик, чтобы девочка могла в любой момент навещать птиц. По настоянию Нянюшки одно окно в доме было всегда открыто настежь, чтобы и вороны могли залетать к ним в гости, когда им вздумается.

Птицы то и дело пользовались этой возможностью, чтобы взглянуть на свою малышку и проверить, хорошо ли о ней заботится Нянюшка. И конечно, они всякий раз убеждались, что за девочку можно не беспокоиться. Нянюшка любила ее всей душой и несказанно радовалась, что сумела дать этой особенной малютке семью и дом, который она смело могла называть своим.

Глава 6

Ведьмина дочь

Королева Белоснежка проснулась в страхе. Ей привиделся все тот же старый кошмар – как она бежит через дремучий лес, где деревья хватают ее своими колючими сучьями, а она отчаянно отбивается от них.

Открыв глаза, она ожидала увидеть свои руки сплошь в кровоточащих ссадинах, но на коже не оказалось ни царапинки.

– Матушка? – Приподнявшись, Белоснежка поискала глазами отражение своей матери в зеркале на прикроватном столике. – Матушка, ты здесь?

Но старая королева не отвечала."

"Белоснежка окинула взглядом другие зеркала в спальне, но в каждом гладком стекле видела лишь свое собственное бледное лицо.

Это было очень странно – начинать новый день без материнской улыбки. Белоснежка оглядела свою спальню внимательнее, стараясь стряхнуть с себя мерзкое чувство страха, вызванное сном. Все было так, как и полагается – ничего лишнего, странного или неуместного, как бывало, когда Белоснежка вроде бы просыпалась после очередного кошмара, но на самом деле все еще продолжала видеть сон.