Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тем более что эта невесть откуда взявшаяся женщина смотрела на нее с участием и лаской, чего с девочкой еще не случалось. Как правило, феи при взгляде на нее морщили носики и отворачивались – если вообще удостаивали ее взглядом.

– Говори же, дитя! Кто ты такая? – продолжала настойчиво расспрашивать Нянюшка.

Малефисента попыталась ответить, но не смогла. С ее губ сорвался лишь режущий ухо хриплый крик, похожий на карканье."

"«Боги мои, бедняжка никогда не пользовалась своим голосом! Ни разу! Она даже плакать не умеет», – от этой мысли у Нянюшки болезненно сжалось сердце.

Малефисента и сама не знала, что обладает голосом. До сих пор он был ей не очень-то нужен – вороны говорили с ней на своем языке и легко понимали ее без слов.

Легендарная сразу поняла, в чем трудность, и легко взмахнула рукой, придав маленькой зеленой фее храбрости заговорить.

– Ну же, теперь ответь мне, моя милая, – подбодрила она малышку.

– Здравст…вуй.

Ломкий, сдавленный голос Малефисенты напоминал лягушачье кваканье, однако это были ее первые в жизни слова! Новообретенная способность пугала ее, и в то же время ей стало радостно.

– Ну-ка-ну-ка, для начала очень неплохо, моя милая! А как тебя зовут?

– Они... называют меня... Малефисента.

– Кто называет тебя так, моя милая? Вороны?

Малефисента медленно покачала головой:

– Нет. Они. Феи.

– Да неужто? – Нянюшка прекрасно понимала, почему ее сестра и прочие феи дали девочке имя Малефисента. И ее сразу же охватил гнев. Постаравшись, чтобы девочка никак этого не заметила, она снова улыбнулась ей.

– А почему, позволь спросить, ты здесь совсем одна? – продолжала расспрашивать она. – Где твои родители? Уж я бы сказала им пару ласковых за то, что они бросили такую малышку мерзнуть в дупле в компании одних только воронов!

– Но я здесь живу. Вороны и есть мои родители.

Легендарная взглянула на воронов, увидела в их черных глазках тревогу и озабоченность и сразу поняла, что девочка говорит правду. «Как моя сестра могла допустить такое?! Бросить ребенка в одиночестве?! Позволить, чтобы ее воспитывали вороны?! Какой позор!» – возмутилась про себя Нянюшка, а вслух сказала:

– Хочешь, малышка, я заберу тебя к себе? Я буду хорошо о тебе заботиться.

Малефисента чуть подумала и медленно качнула головой:

– Нет.

– Почему же нет, позволь спросить? – Нянюшке пришлось сдерживаться, чтобы не рассмеяться – очень уж серьезный и решительный вид был у девочки, особенно для такой крохи.