Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они так славно жили с Хозяином вдвоем, все было просто и ясно: конфеты «Пьяная вишня» и чай с чабрецом, уборка кабинета дважды в неделю, посетителей первой бить нельзя, но можно давать сдачи — зачем им Женечка, зачем Начальство портит даже то немногое, что не может у них отобрать…

Матильда коротко вскрикнула, схватилась за полку книжного шкафа и одним рывком повалила его на пол. Потом уперлась ногой в стену и с грохотом опрокинула соседний. Хрустели суставы кадавра, скрипело дерево, сыпались на паркет книги и безделушки, а еще было слышно, как глухо рычит Матильда и судорожно, все тише и тише хватает ртом воздух беспокойный старичок.

Тайник обнаружился под пузатым платяным шкафом, таким тяжелым, что Матильде не удалось его повалить, только своротить на сторону. Под неприметной крышкой из паркетных досок оказалась дверца сейфа.

— Какой код? — спросила Матильда.

Из прихожей в ответ не донеслось ни звука. Тогда Матильда вспомнила про цифры на листке бумаги, достала его из кармана, разгладила на коленке.

Дверца открылась с легким щелчком. В сейфе лежал рулон бумажных обоев, кремовых, в мелкий розоватый цветочек. Матильда наклонилась, недоверчиво обнюхала находку — обои пахли старой бумагой и нездешней пылью, она окутывала рулон плотным, почти осязаемым облачком. Матильда хмыкнула и отправилась за оставленным в прихожей чемоданом.

Старичок лежал на полу неподвижно, лицом вниз, выбросив вперед сжатую в кулак коротенькую руку. Матильда давно заметила, что умершие люди как будто тускнеют, становятся ненастоящими.

Владелец особого предмета сам стал предметом, который теперь вымоют, приоденут и упакуют в ящик — ужасное расточительство, с точки зрения тех, кому не повезло иметь собственное материальное тело. Трупу и часа нет, вполне можно использовать как кадавра, только кому нужен такой старый, хилый кадавр, пахнущий лежалыми тряпками и сладковатой внутренней гнилью. Интересно, как долго в них еще тлеет разум, может, он до сих пор что-то осознает затухающим разумом и сердится на хозяйничающую в его доме Матильду, или ему просто скучно вот так лежать на полу, и он ждет, когда же все уже закончится… Лениво размышляя обо всем этом, Матильда перешагнула через новопреставленного старичка, упаковала обои в чемодан, тщательно вытерла кроссовки о коврик, взялась за дверную ручку и на всякий случай сказала покойнику:

— До свидания.

Вдруг там внутри и впрямь еще что-то оставалось.