Мадикен и Пимс из Юнибаккена читать онлайн

— Потому что тогда мы ведь будем совсем голенькими, — объясняет она Лизабет — Я, разумеется, буду Адамом…

— А я хочу быть змеем, — заявляет Лизабет, всячески пытаясь изобразить из себя змея.

— Посмотрим — говорит Мадикен.

Но для себя она уже решила, что Лизабет будет Евой. Это единственное, на что она годится. Сама же Мадикен будет и Адамом, и змеем. Одна из берёз станет древом познания, и там, на этом древе, Мадикен будет извиваться и искушать Еву булочкой, потому что никакого яблока в это время года просто нет.

А сначала — купаться. Мадикен залезает в воду раньше всех. Ух, как здесь приятно, прохладно, чудесно! Она много раз успевает проплыть взад-вперёд, пока Лизабет, крича и повизгивая, не заходит в воду. Папа плавает, посадив её себе на спину, потому что сама она ещё не умеет плавать.

— Нет, я умею, но не хочу, — объясняет Лизабет. — На будущий год, может быть, и захочу, а сейчас — нет.

И ещё Лизабет не хочет быть Евой, как выясняется после купания.

— Я и сама могу быть змеем, своим собственным, — говорит Лизабет, — лежать себе в травке и всех жалить.

Взбираться на берёзу ей тоже не хочется. А уж если и попробовать влезть туда, то, по крайней мере, не слишком высоко.

— Это же сумасшествие лазать на такие вот деревья! — ахает она, увидав Мадикен почти на самой верхушке.

Мама тоже пугается, но папа говорит:

— Пусть лазает! Она умеет!

Ну конечно, Мадикен умеет.

Они танцуют на камне троллей ужасный тролльский танец, а потом собирают для мамы букеты весенних первоцветов, большие-пребольшие, папа в это время лежит в траве с соломенной шляпой на носу, а мама сидит рядом, играет на лютне и поёт для него песни.

Мамины песни не такие душещипательные, как Линус-Идины. В них говорится не об умирающих детях и пьяницах-отцах, а всё больше о любви и других красивых чувствах. Она поёт «Сказку сердца» и «Я — птица в воздушном зале, несут в вышину меня крылья». Её песни до того хороши, что Мадикен чувствует в себе жизнь, когда слышит их. А потом мама откладывает в сторону лютню и говорит, что пора есть. И тут только Мадикен понимает, что голодна.