Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К 1694 году, криминальные разборки притихли. Не добившись успехов жесткими способами, конкуренты пошли с нами на переговоры. Это, то чего мы добивались. Вынудить конкурентов первыми предложить мир. Месяц переговоров и приплаченные соловьи начали петь другие песни. Теперь хвалили оба чая. Китайский рекламировался как бодрящий напиток, а копорский как успокаивающий. Рынок был поделен, границы определены. Мы выбили себе место под солнцем. Наши поставки Иван-чая, за 2 года выросли в 3 раза. И это не предел, просто невозможно сразу нарастить производство.

Россия продавала траву, которая до этих пор росла сама по себе, с прибыльностью в 700–800 %. Копорский чай, стал самым ходовым товаром растительного происхождения. По выручке его опережали только наши промышленные товары. На первых местах по продаже за рубеж, были парафиновые свечи, керосин и рубероид. Хорошо шли зеркала, оконное стекло и стекло для керосиновых ламп. Лампы, как и керогазы, европейцы, с грехом пополам, научились делать сами.

Продажи этих товаров упали. На втором месте была пенька, сделанная из волокон конопли. Ещё из неё, начали делать ткани. Как эксклюзив, на экспорт пошли ткани из крапивы.

А вот кто заправлял всем этим балом за рубежом, Вы ни в жизни не догадаетесь! Не буду Вас мучить — князь Фёдор Юрьевич Ромодановский. В нашей истории резкое возвышение Ромодановского происходит в первые годы самостоятельного царствования Петра I. Князь поддержал юного царя в борьбе с сестрой Софьей; именно ему был поручен надзор за заключённой в Новодевичьем монастыре царевной.

Встав во главе Преображенского приказа, Ромодановский участвовал во всех затеях Петра, начиная с его «потешных походов». Знаком доверия царя к Ромодановскому было то, что он, отправляясь в Азовский поход, оставил его вместо себя в Москве, с небывалым доселе титулом князя-кесаря, о чём и сказал:

— Править Москву, и всем боярам и судьям прилежать до него, Ромодановского, и к нему съезжаться всем и советовать, когда он похочет.

Вот так и не иначе. Кому Пётр I выказывал такое доверие? Да никому.

Показательным моментом является и обширная переписка Петра с князем. В ней царь упоминает обо всех важнейших вопросах внутренней и внешней политики, не боясь спрашивать у Ромодановского совета, а письма свои адресует «Государю князю Фёдору Юрьевичу». Ромодановский, так же, как и фельдмаршал Борис Шереметев, имел право входить в кабинет Петра I, в любое время без доклада.