Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ты же не использовал кровь кого-то из жильцов? Мне бы не хотелось съезжать отсюда.

— Проблем не будет, — усмехнулся тот и вытащил из-за ящика серебряную соусницу с загустевшей кровью. Ему пришлось держать её двумя руками, чтобы ничего не пролить. — Надо и на тебя нанести кое-какие знаки.

— А как я вернусь в этот мир?

— Моя магия вернёт тебя сюда. Она даст тебе три часа: ни больше, ни меньше. А потом вырвет из того места, где течёт Река безумия, и переместит в этот подвал.

— Неплохо.

— А теперь снимай майку и ложись в центр рисунка.

Я так и сделал, мимолётом отметив, что родственнику Имира явно некомфортно находиться в теле ребёнка. Но почему он тогда влез в него? Хм, может, Безумный способен находиться в теле ребёнка дольше, чем в тушке взрослого, этим и обусловлен его нынешний выбор? Что ж, хорошая догадка, логичная.

— Хш раш мш таш… — зашипел родственник Имира, принявшись выводить на моей коже странные символы, похожие на извивающихся червяков.

Они изрядно пугали Громова-младшего."

"А меня озадачило, что я не понимаю того языка, на котором шипит Безумный бог.

Я ведь знаю чуть ли не все языки, а из тарабарщины Безумного не понимаю ни словечка, однако слышу, что язык несложный. В нём есть интонационная последовательность и какие-то жутковатые звуки, пробирающиеся в сознание, как сотни склизких змей. Они наполняли мой разум тяжестью, заставляя веки нехотя закрываться, как ржавые ворота портового дока.

— Принеси ключ или тебя ждёт смерть! — резко прошипел мне в лицо родственник Имира, склонившись надо мной так низко, что его наполненные безумием глаза показались мне двумя озёрами.

А уже через миг мой будто бы одурманенный разум накрыло покрывало тьмы.

Не знаю, сколько времени я пробыл в этом мраке, но исчез он в один момент, сменившись ощущением падения.

— Вашу божественную мать! — успел выкрикнул я, прежде чем с плеском упал в бурную реку.

Она неслась по пещере из поблескивающего серо-чёрного камня, никогда прежде не видимого мной. Он давал достаточно света, чтобы вырвать из мрака крутые пороги и торчащие из воды каменные пики.

Сама же вода оказалась холодной и вязкой. Она засасывала меня, как болото. И мне приходилось тратить уйму сил, чтобы не утонуть. Я судорожно хватал распахнутым ртом спёртый воздух, а в ушах громыхал пульс.

Однако спустя пару мгновений к барабанящему пульсу присоединились проникновенные женские голоса, мягко зашептавшие в унисон:

— Ты утонул давным-давно. Ты никогда не существовал. Ты часть этой реки.