Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

От этого звука я дернулась и, чувствуя, как в ушах противно и тонко зазвенело, прохрипела:

– Ты что задумал?

– Выпороть тебя, Снежок, – как сквозь вату донеслось до меня. – Не бойся, не сильно. Только чтобы ты поняла, что нельзя себя так вести.

– Нет, Эрик. Нельзя. Нет! – задергалась, засипела я, чувствуя, как немеет, становясь чужим, мое деревянное тело. – Пожалуйста, нет.

Не отвечая, мужчина подхватил меня, толкнул на себя, и через миг я лежала животом у него на коленях, с беззащитно оттопыренной задницей и безвольно свисающими головой и руками.

Я еще попыталась вяло дернуться, уже зная, что все бесполезно. Жесткая ладонь с силой придавила поясницу, и я покорно застыла, потому что ничего не изменилось, все, как прежде, и урод опять, снова добрался до меня.

Лишающий сознания взмах руки, свист ремня, раскалывающий мою голову надвое. И в следующий миг я полетела в зовущую меня черноту, ласковую, мягкую и спасительную.

– Снежа, Снежок, девочка моя. Что с тобой? Давай, возвращайся, – сквозь обволакивающие, крепкие объятия темноты долетел встревоженный знакомый голос.

Когда-то я его слышала, и он мне нравится.

– Снежа, давай, моя хорошая, приходи в себя, – что-то легко коснулось моего лица, и я начала выплывать на поверхность, еще не веря, что мне удалось выбраться.

Разлепила глаза. Кажется, я по-прежнему на кровати, лежу головой на чем-то твердом. Близко перед моим лицом встревоженные черные глаза:

– Снежок? Это что сейчас было?

Не отвечая, я сползла с кровати и, шатаясь, побрела в ванную.

Рухнула на колени возле унитаза и меня начало рвать.

«Хорошо, поужинать не успела», – мелькнула глупая мысль перед первым, остро скрутившим тело спазмом.

Внезапно меня обняла теплая рука, придержав, когда от слабости я начала заваливаться вбок. Мужские пальцы собрали мне волосы, не давая им падать на лицо.

И когда я дернулась, не желая, чтобы Эрик видел меня в таком состоянии, над головой успокаивающе прозвучало:

– Давай, девочка, не стесняйся. Надо избавиться от лишнего.

Когда меня, наконец, перестало полоскать, протянул мне чистое полотенце:

– Пойдем, я помогу лечь – тебе нужно отдохнуть.

Сейчас сделаю чай, выпьешь его и поспишь.

Не поднимая на него глаз, я попросила:

– Выйди, пожалуйста, я хочу принять душ.

Не отвечая, Эрик подхватил меня и, придерживая, чтобы я не сползла обратно на пол, принялся стягивать с меня одежду.

– Успокойся, – буркнул, когда я попыталась отпихнуть его руку, стягивающую с меня трусы, – чего я там не видел.