Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И не желая спорить со своим организмом, именно этим и занималась все три недели, что прошли после моего бегства с родины.

– А оно исчезло, – бодро отрапортовал дед, возвращая меня к делам насущным.

– Как это? – от удивления я даже глаза приоткрыла.

Качнулась в кресле и поставила ступни на нижний край перил балкончика. Помахала рукой пожилому мужчине, который как раз проходил мимо моего дома и, увидев меня, вежливо раскланялся.

Переспросила:

– Куда исчезло-то?

– А неизвестно. Было и не стало, – все так же бодро сообщил дед.

– Нет, не все полностью исчезло, конечно. Дом в Подмосковье, квартира и немного денег на счетах остались. А все остальное испарилось из всех компьютерных баз, как будто и не было их никогда у твоего мужа.

Ну, и бумажные документики на право собственности, скорее всего, испарились, если они где-то были. Так что, делить теперь особо нечего – у всех его активов новый хозяин. Сказать его фамилию?

– Нет, не надо, – отказалась я, осмысливая услышанное.

– Не хочу ничего знать.

– Вот такая петрушка, внуча, – продолжил дед. – Теперь ты единственная, кто претендует на оставшееся наследство. Все, кто пытался оспорить завещание, слились. Испарились. Да… И те, кто тебя тут искал, тоже враз куда-то исчезли. Больше не ищут…

Я оттолкнулась ногой от перил, качнув кресло. Усмехнулась и опять закрыла глаза – спасибо тебе, небритыш. Это ведь твоих рук дело. Больше просто некому… Не Сашка же этим занялся…

Закончив разговор с дедом, я еще долго качалась в уютном кресле, все также улыбаясь и не замечая капающих из глаз слез.

Потом тяжело, словно старая бабуська, поднялась с кресла и пошла в ванную. Постояла, любуясь на свою бледную физиономию в зеркале, и наконец, взяла в руки лежавший на раковине тест на беременность.

Перевернула, поднесла к глазам и долго рассматривала проступившие на нем две яркие полоски…

Глава 53

Ночь я провела на диванчике в гостиной, укрывшись найденным там же пледом.

Подниматься в спальню не хотелось, да и постельного белья у меня не было.

Половину ночи я лежала, разглядывая темноту, маясь от бессонницы и ворочая в голове тяжелые, словно каменные жернова, мысли."

"Без конца укладывала на свой плоский живот руку и пыталась понять, что чувствую к этому ребенку. Выходило, что ничего. Ни счастья, бьющего фонтаном. Ни желания избавиться от него. Ни переживаний, как я буду его растить в одиночку.