Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я не хочу о нем говорить."

"Покачав головой, Софи предприняла новую попытку.

– Дейдре…

– Я серьезно. Не говори о нем.

Софи, вздохнув, сдалась.

– Ты устала. Хочешь, я уйду?

Дейдре закрыла глаза. Ее вдруг сильно потянуло в сон.

– Оставайся, – прошептала она и, открыв глаза, встретилась взглядом с Софи. – Не говори ему, что я о нем спрашивала. – Дейдре схватила Софи за руку. – Пообещай.

Софи покачала головой.

– Обещаю.

И как раз в тот момент, когда Дейдре уже почти провалилась в сон, ей показалось, что она услышала, как Софи прошептала.

– Вы друг друга стоите.

Когда Колдер вернулся с похорон Баскина, заключительного действия то ли трагедии, то ли фарса, Фортескью уже ждал его в вестибюле с халатом и полотенцем.

– Я подумал, что вы не захотите терять время на переодевание. И если вы хотите сразу же пройти к миледи…

Колдер вытер лицо полотенцем и тяжело вздохнул.

– Все было так плохо, милорд?

Плохо? Отвратительно! Весь лондонский свет собрался на кладбище, чтобы посмотреть последний акт пьесы о жизни и смерти глупого, психически неуравновешенного влюбленного юнца.

Баскин сам выпустил в себя пулю, но Колдер знал, что по городу уже расползались с чудовищной скоростью как минимум три версии безвременной кончины влюбленного поэта: согласно одной – курок спустил Колдер; согласно второй – Дейдре и, наконец, согласно третьей – его убила Мегги. Стоит ли говорить о том, каково это: стоять рядом с посеревшими от горя родителями Баскина и чувствовать на себе пристальные взгляды всех присутствующих на похоронах.

И слышать шепот за спиной…

– Это был не самый лучший день в моей жизни, Фортескью. – Колдер вытер полотенцем мокрые волосы. – Почему на похоронах всегда идет дождь? – Дождь шел на похоронах каждого из его покойных родителей. Дождь шел, когда хоронили Мелинду.

Одна жена похоронена, другая – правда, не жена, а невеста – сбежала из-под венца, еще одну жену чуть было не убили у него на глазах. Только с ним ничего не делается. Колдер покачал головой.

– Я не гожусь для брака.

Фортескью приподнял бровь.

– Напротив, милорд. Вы очень тщательно и вдумчиво выбирали себе невест, но самого главного не брали в расчет. С самого начала было понятно, что у вас с предыдущей леди Брукхейвен ничего не сложится. Я должен был вас предупредить, да только мне это было не по чину.

– Предупредить о том, что моя невеста-скромница – шлюха? Не думаю, что я стал бы тебя слушать.

Фортескью жалостливо смотрел на хозяина.

– Леди Мелинда не была шлюхой, милорд.