Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В комнате царил полумрак, лишь тусклый свет уличной лампы пробивался из окна, освещая часть помещения.

Следом за прояснением пришла злость. Он барон Багратионов, сын знаменитого адмирала Багратионова, и пусть он сделал что-то не то, это не повод держать его в подобных условиях. Нахлынувший гнев дал ему сил подняться и доковылять до двери.

— ЭЙ! ОТКРОЙТЕ! ГДЕ Я⁈ — закричал он, забарабанив по двери.

— Т-с-с-с-с… — раздался рядом голос, заставивший Александра замереть. Во тьме, причем где-то сверху, на потолке, его глаз уловил какое-то движение.

Барон замер, ощущая, как по спине от этого голоса пробежали мурашки. Опять движение, и чья-то тонкая рука протянулась к мужчине. Александр рефлекторно отпрянул и вжался в стену с противоположной стороны, наблюдая, как с темного потолка на линию света спускается нечто. На краткий миг могло показаться, что это человек, но чем дольше на него смотришь, тем отчетливее понимаешь, что это не так. Слишком худой и высокий, с белоснежной и похожей на воск по структуре кожей.

Его движения были странными, изломанными и неправильными. Наконец показалось и его лицо, тоже похожее на человеческое и отдаленно похожее на его собственное.

— К-кто ты такой?.. — сбивчиво простонал одаренный, в ужасе смотря на этот плод кошмаров.

— Ты прекрасно знаешь, кто я, — ответило оно, и Александр осознал, что действительно знает. Все это время знал, но то знание до этого мгновения от него ускользало. Это сродни осознанию силы притяжения, когда никогда об этом не задумывался.

— Д-да… Знаю…

В ответ монстр улыбнулся, его губы неестественно, слишком широко растянулись в зловещей усмешке.

— Зачем ты тут?..

— Помочь тебе, разумеется, — его и без того зловещая улыбка стала ещё шире. Казалось, что она уходит дальше отсутствующих ушей, до самого затылка. — Ты большой везунчик, знаешь ли."

"— Я? Везунчик? — Александр чуть было горько не рассмеялся, тряхнув скованными руками. Он лишился клуба и стал пленником, и неизвестно, сможет ли его вытащить из передряги отец, как делал это раньше.

Что-то подсказывало барону, что дело слишком серьезное.

— Ты жив, идиот, — последнее оно сказало с некоторой снисходительностью. — Ты выжил, столкнувшись с сильнейшим ганхиркским демоном, а это уже многого стоит.

— Ганхарским… демоном? Ты имеешь в виду того мудака⁈ Кто он⁈ — Александр сам не заметил, как сделал шаг вперед, переборов страх.

— Он оборвавший поводок бойцовый пес и гончая в одном лице, половину своей жизни убивавший таких, как ты.