Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Примерно тогда же вернулась и Эйна, что целые сутки наблюдала за вчерашними гостями.

— Ну, какие новости?

— Ничего особо интересного, — с легкой ноткой вины сообщила она. — Вашу подругу Надежду отчитали за связь с вами, называли это непрофессионализмом. С остальными всё сложнее. Я не смогла попасть в некоторые дома, они защищены от вторжения через Тень, но из того, что мне удалось услышать, вами просто интересуются, но ничего, что могло бы представлять опасность.

— То есть никаких заговоров и хитрых схем?

В ответ Эйна пожала плечами.

— Ладно… — глупо было ожидать, что Эйна вот так легко принесет мне все секретные планы, что вынашивают к моей персоне. А в том, что вынашивают, я даже не сомневался. Людей вроде меня сбрасывать со счетов нельзя, постоянно нужно держать под контролем. — А слежка за мной есть?

— Да, в паре сотен метров стоит машина, и в ней два наблюдателя.

— Эх… Закончились спокойные деньки. И вот что мне тихо не сидится?..

— Потому что вы ходячий хаос, господин, — таким серьезным тоном сказала девушка что я чуть было кофе не поперхнулся.

— Вы просто не можете сидеть «тихо».

— Кхм… И то верно.

* * *Александр Багратионов в очередной раз пришел в себя, но наверное, это был первый раз, когда в голове была некоторая ясность. Последние пару дней ему было сложно думать, он никак не мог понять, дело в лекарствах, которыми его пичкали, или в чем-то ещё.

А ещё этот странный голос на задворках сознания, очень похожий на его собственный, но принадлежащий кому-то ещё, бормочущий что-то на своем языке словно у самого уха.

И кожа. Что-то было с его кожей, воспринимающейся слишком чужеродно, словно местами её заменила органическая резина.

Он урывками помнил схватку, помнил ярость зверя и того человека, который его сокрушил. Бессилие, злобу и непонятный, первородный страх по отношению к нему.

И вот, придя в себя окончательно, он сел, уставившись взглядом на свои скованные наручниками руки. Это были не обычные оковы, а те, что ограничивают силы одаренного. Затем он осмотрелся и понял, что находится не то в больнице, не то в тюрьме.

Железная глухая дверь, маленькое окошко с решеткой над кроватью, койка с капельницей и ничего больше. Одежда на нем тоже очень напоминала больничную.

Все это напоминало сон, дурной сон, и Александр даже ударил себя, пытаясь проснуться, но практически сразу пришло осознание, что всё это реальность. Он действительно превратился в монстра и разгромил собственный клуб, но всё никак не мог понять, почему это случилось.