Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я побежал, — друг протянул мне руку, чтобы попрощаться. Но по его лицу было видно, что он врал. Я его слишком хорошо знал, как никак мы уже много лет дружили."

"— Ну, ок, я поехал, — мне некогда было с ним пререкаться сейчас. Все равно потом узнаю, в чем тут дело. Но он явно темнил и ни к какому научнику он не шел.

Ох, Игорь, если это то, что о чем я думаю…

Влад

Я оставил друга в коридоре университета, а сам помчался на парковку, чтобы ехать к родителям. Дорога предстояла длинная, мы собирались в загородном доме.

Поэтому я решил выйти пораньше, чтобы избежать московских пробок.

Настроение было слегка тревожное. Встречи с родителями были для меня всегда событиями не особо приятными. Виделись мы редко, и то больше на этих сборах настаивала мать, мол,

мы же семья, должны поддерживать связь.

Хотя эта была только видимость семьи, театральное представление для глухих и слепых.

Отец всегда любил доминировать и подчинять всех своей воле. Он таких людей любил и ненавидел одновременно. Меня просто ненавидел, потому что чувствовал свою беспомощность от того, что никак не мог на меня повлиять.

И, чтобы не случилось, я просто всегда был для него плохим и виноватым, для него я представлялся исчадием ада, он был в этом убежден, а ошибаться он никак не мог.

Вспомнился один случай, в школе еще было дело. Мы подрались с одноклассником. Я просто заступился за девчонку из нашего же класса, которую он обидел. Но никому и дела до этого не было. Никто не стал разбираться в причинах драки, просто по факту, мол,

ваш сын избил одноклассника,

а наличие на моем теле гематом вообще никого не беспокоило, даже родителей.

Отец встал на противоположную сторону, принял их позицию и, не разобравшись, просто наказал меня за мое, якобы, неподобающее поведение. Еще и заставил извиниться перед одноклассником и его родителями. Такой сущей несправедливости я, конечно, не ожидал. От семьи поддержки, понимания никогда не приходилось ждать, я к этому привык еще с раннего детства, но когда из тебя делают дурака, вот так глядя тебе в глаза, это, конечно, сверх издевательства.

Причем я делал попытки оправдаться, потом понял, что все тщетно.

Бесполезно доказывать человеку что-либо, если он убежден в обратном, это суть человеческой природы.

Да, и мама, как верный пес, все время смотрела ему в рот и тоже никак за меня не заступалась, боясь, чтобы и ей не прилетело по пути.

Когда родилась Полина, младшая сестренка, ситуация в семье только усугубилась.