Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я удовлетворил ваше любопытство?

– Да, – пробормотала Женя.

– Напоследок открою один секрет, – сказал участковый. – Этот муж стал большим человеком, его теперь по телевизору показывают.

– Я знаю, – тихо произнесла Женя, которая больше не могла выносить эту жестокую пытку. – Его имя – Константин Долгосабуров.

– Я этого не говорил, вы сами сказали. Как вы узнали?

– Догадалась по фамилии девушки. У нее была редкая фамилия…

На улице Женина боль стала невыносимой.

Это неправда, отчаянно кричала ее душа, это не ее Костя, а кто-то другой! Ее Костя никогда не был женат на красавице Катеньке и никогда не убивал ее! Пусть даже это был несчастный случай.

Ее Костя не мог ударить и толкнуть женщину!

Но что же теперь делать? Подать на развод и вернуться к Наталье Павловне? И пусть семья все устроит так, чтобы Женя никогда больше не увидела мужа, а ее ребенок никогда не узнал отца! Нужно вычеркнуть его из их жизни раз и навсегда, будто его и не было.

Ее муж убил свою первую жену. Он поднял руку на женщину.

И никогда не признался бы в этом Жене, и она не узнала бы об этом, если б не квартира. Ну почему, почему она купила именно эту квартиру? От этой мысли Женя громко застонала на ходу.

Ей захотелось немедленно оказаться дома у Натальи Павловны, и чтобы она и Мила хлопотали вокруг нее, укрывали пледами, поили валерьянкой, гладили по голове… Наверное, они сумели бы ее утешить.

Не видя дороги, Женя ступила в глубокую лужу и почувствовала, что насквозь промочила ноги. Это может повредить ребенку, – очнулась она.

Ребенок – вот о ком она обязана думать в первую очередь.

Возвращаться в квартиру, тайну которой она теперь знала, было очень страшно, но Женя решительно толкнула дверь подъезда.

Дома она скинула туфли и мокрые чулки, включила чайник и, поднявшись на галерею, села на дощатый пол. Потом легла навзничь и уставилась в потолок.

Через полчаса она приняла решение.

* * *Спасского увезли на шунтирование.

Мила загрузила себя работой сверх предела, лишь бы не думать о том, что сейчас происходит в операционной.

Кардиохирурги планировали оперировать на «работающем сердце», и ей это почему-то казалось очень важным.

Она опытный врач, но все ее знания улетучились, уступив место тревоге."

"Неизвестность – самое мучительное состояние, и, улучив минутку, Мила все-таки поднялась в кардиохирургию. Жена Спасского сидела совершенно потерянная. Рядом с ней был Михаил, и Мила знала, что у него наготове вода и корвалол.

В сущности, они ведут себя глупо.