Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Можно ли пожелать большего?

Джоанна привезла бутылку вина. Какое-то особенное, но каюсь, я забыла чем. Когда она наконец поймет, что особенная – она сама? Так или иначе, я приглашала Элизабет выпить с нами вечерком, но у нее «другие планы».

Можете гадать с тем же успехом, что и я. Наверняка что-то с убийством, ручаться можно.

(ДОПОЛНЕНИЕ, ПРИПИСАНО ПОЗЖЕ: У НЕЕ «АУДИ А4».)

Глава 65

Дорожка к Саду вечного покоя в сумерках смотрится светлой ленточкой. Богдан предлагает ей руку, и Элизабет ее принимает.

– Стефан нездоров? – спрашивает Богдан.

– Да, дорогой мой, нездоров.

– Вы, мне показалось, подложили что-то ему в кофе? Когда мы уходили?

– Мы все тут на таблетках, дорогой.

Богдан понимающе кивает.

Они проходят скамью, где проводит чуть ли не каждый день Бернард Коттл. Элизабет размышляла о Бернарде – при таких обстоятельствах пришлось задуматься. Ей всегда казалось, что он считает себя стражем кладбища. Что он на этой скамье чувствует себя часовым на посту. На территорию он не заходит, но всегда неподалеку.

Что потеряет Бернард в случае продолжения застройки? Надо бы с ним поговорить, а еще лучше – попросить, чтобы поговорили Рон или Ибрагим. Может быть, в обход Джойс.

– Он давно не играл в шахматы, Богдан. Мне приятно было это видеть.

– Он хорошо играет. Заставил меня поломать голову."

"Они подходят к чугунным воротам Сада вечного покоя. Богдан толкает створку и проводит Элизабет на кладбище.

– Вы, видно, и сами шахматист.

– Шахматы – это просто, – Богдан, шагая между рядами могил, на ходу зажигает фонарик.

– Надо просто делать лучший ход.

– А ведь и верно, – признаёт Элизабет. – Никогда так об этом не думала. А если не можешь решить, какой ход лучше?

– Тогда проигрываешь. – Богдан делает с ней еще несколько шагов и останавливается у старой могилы в верхнем углу.

– Вы сказали, вам можно верить, так? – говорит Богдан.

– Безоговорочно, – отвечает Элизабет.

– Несмотря на то что вас на самом деле зовут Элизабет – я видел счета в кабинете?

– Извините, – говорит Элизабет.

– Но в остальном – безоговорочно.

– Это в любом деле хорошо. Но если я вам что-то покажу, вы не расскажете полиции? Вы никому не расскажете?

– Даю слово.

Богдан кивает.

– Посидите, пока я копаю.

В такой вечер приятно посидеть на подножии распятия, и Элизабет с удовольствием смотрит, как Богдан, слева от нее, начинает при слабом свете фонаря раскапывать могилу. Она гадает, что он мог там откопать. Какую тайну собирается раскрыть. Она мысленно перебирает варианты.