Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тогда вышеупомянутый купец, зная, что сарацины мало обо мне заботятся и что я чрезмерно тяготился обществом моего проводника, ежедневно надоедавшего мне просьбами о подарках, приказал проводить меня до Курты[543], гавани царя Армении. Я прибыл туда накануне Вознесения[544] и остался вплоть до дня, следующего за Пятидесятницей[545]. Тогда я услышал, что прибыли послы от царя [армянского] к его отцу[546]. Я сложил свои пожитки на корабль, чтобы отвезти их в Акру, сам же налегке отправился к отцу царя узнать, не услышал ли он чего-нибудь нового о своем сыне.

Я нашел старика в Ази[547] вместе со всеми сыновьями, кроме одного, по имени Барунузин[548], который занимался постройкой какого-то замка. От сына он получил несколько сообщений, а именно, что тот возвращался, что Мангу-хан значительно облегчил ему подать и, кроме того, даровал ему то преимущество, чтобы ни один посол не вступал в его страну; по этому поводу старик со всеми сыновьями и со всем народом устроили большой пир.

Меня же он приказал проводить к морю до гавани, называемой Ауакс[549]; оттуда переправился я на Кипр[550] и в Никозии нашел вашего провинциала, который в тот же день повез меня с собою в направлении к Антиохии, находящейся в очень плохом состоянии.

Там мы пробыли праздник апостолов Петра и Павла.

Глава пятьдесят третья. О том, как брат Гильом писал из Триполи к королю Людовику, донося ему о своем путешествии и об отправке послов к татарамОтсюда прибыли мы в Триполи, где в день Успения Святой Девы имели собрание нашего ордена; и провинциал ваш определил, чтобы я избрал [монастырь в] Акре, не позволив мне явиться к вам и приказав, чтобы я написал вам то, что хочу, через подателя сего послания.

Я же, не смея противиться обету послушания, составил как мог и умел, прося прощения у вашей несравненной кротости как за лишнее, так и за нехватки или за сказанное не совсем умно, а скорее глупо, так как я человек недостаточно умный и не привык составлять такие длинные повествования. Мир Божий, который превосходит всякое понимание, да хранит сердце ваше и разумение ваше! Охотно я повидал бы вас и некоторых особенно близких мне друзей, которых имею я в королевстве вашем.

Поэтому, если это не противно вашему величеству, я хотел бы молить вас, чтобы вы написали провинциалу о позволении мне явиться к вам, под условием скорого возвращения в Святую Землю.

О Турции знайте, что там из десяти человек один не сарацин, а все это – армяне и греки и дети властвуют над этим краем.