Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она смущенно сняла пластиковый обод с розовыми бутонами, удерживавший волосы, и зачем-то отряхнула юбку. — Полотенца! — сказала она, очевидно объясняя свои гневные крики. — Она должна была их сложить. Не сложила. Пришлось мне. Нелегко справляться с четырнадцатилетней дочерью.

— По-моему, мы только что с ней встретились, — сказал Сент-Джеймс. — На автостоянке.

— Она нас ждала, — добавила Дебора. — Помогла нам принести вещи.

— Неужели? — Женщина бросила взгляд на их чемодан. — Должно быть, вы мистер и миссис Сент-Джеймс.

Очень приятно. Мы поселим вас в номере под названием «Небесный свет».

— «Небесный свет»?

— Это самый лучший номер. Боюсь, там холодновато в это время года, но мы поставили для вас дополнительный обогреватель.

«Холодновато» — мягко сказано. Комната находилась на самом верху отеля. И хотя электрический обогреватель деловито кряхтел, посылая ощутимые потоки тепла, три окна и два фонаря на потолке делали свое дело. Их окружали ледяные воздушные щиты.

Миссис Рэгг задернула шторы.

— Обед с половины восьмого до девяти. Может, желаете перекусить пораньше? Вы пили чай? Джози принесет вам сюда чайник.

— Мне ничего не нужно, — ответил Сент-Джеймс. — А тебе, Дебора?

— Нет

Миссис Рэгг кивнула и потерла ладонями локти.

— Что ж, — сказала она и наклонилась, чтобы поднять с ковра белую нитку. Накрутила ее на палец. — Ванная за той дверью. Правда, берегите голову. Дверь низковата. Впрочем, они все такие. Здание старинное, вы же знаете.

— Да, конечно.

Она подошла к комоду, стоявшему между двумя передними окнами, поправила зеркало-псише и кружевную салфетку под ним. Открыв платяной шкаф, показала запасные одеяла и отряхнула обивку из вощеного ситца на единственном кресле. Когда стало очевидно, что все проблемы исчерпаны, она поинтересовалась:

— Вы ведь из Лондона, верно?

— Да, — ответил Сент-Джеймс.

— К нам редко приезжают из Лондона.

— Ведь это все-таки далеко."

"— Нет, дело не в этом. Лондонцы едут на юг.

В Дорсет и Корнуолл. Как правило. — Она подошла к стене, где стояло кресло, и повозилась с одной из висевших там двух гравюр, копией ренуаровских «Девушек за фортепиано», наклеенной на белую подложку, уже слегка тронутую по краям желтизной. — Мало кто любит холод, — добавила она.

— Это можно понять.

— Северяне же тянутся в Лондон. За своими мечтами. Вроде нашей Джози. А она… Интересно, она расспрашивала вас о Лондоне?

Сент-Джеймс посмотрел на жену.