Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не хватало ещё, чтобы он меня мыл.

Киваю быстро и яростно. Скрываюсь за дверью и включаю воду.

Вода, льющаяся сверху, успокаивает. Смывает грязь чужих прикосновений. На душе становится немного спокойнее.

Андрей встречает меня с пледом в руках. Кутает, как ребёнка. Усаживает на свою кровать.

— Я тебе чаю заварил, — ставит передо мной на тумбочку чашку.

Меня уже почти не трясёт, но я боюсь брать что-нибудь в руки, чтобы не разбить случайно.

— Расскажешь? — сидит он передо мной на корточках и заглядывает в глаза.

Вначале отрицательно качаю головой, а затем признаюсь. Тяжело сказать только первые два слова.

— Это отчим.

У Андрея такое лицо, что впору испугаться. Но я знаю, что он не на меня злится.

— Он… тебя тронул? — медленно, с угрозой в голосе. И я точно понимаю, что Андрей спрашивает не о разбитой губе и не о синяках на руках.

— Нет, — качнула я головой, — не успел. Я… ударила его между ног и убежала.

А дальше всё вывалилось из меня, как из трухлявого мешка.

Все годы страха. Все блуждания допоздна.

Его взгляды липкие. Его прикосновения якобы невзначай.

— Я старалась всего это избежать, — снова цокала я зубами, — но, видимо, плохо старалась.

— Ты не виновата, Маш. Это он урод, — темнел лицом Андрей. — И ему это так просто с рук не сойдёт. Ты ложись спать, ладно? А завтра разберёмся.

— Не уходи! — цеплялась я за него, боясь остаться в одиночестве, один на один со своими кошмарами.

— Я не уйду, — пообещал Андрей.

Он держал меня за руку, пока я не уснула. Он успокаивал меня, когда я кричала во сне.

Он лёг рядом, и я снова плакала на его плече, а он бережно обнимал меня и успокаивал.

Мы так и уснули — в обнимку. И уже до утра мне ничего не снилось. Его тепло и надёжное плечо успокаивали. Я чувствовала, пусть призрачную, но надёжность, и не думала о том, что будет завтра.

Глава 12

Наутро в доме Сотниковых случился переполох. И причиной его стала я.

— Нельзя такое спускать с рук! — бушевал Андрей.

— Я домой не вернусь, — бормотала я и прятала глаза.

— Об этом речь и не идёт, — сказал дядя Роман.

Они безоговорочно приняли мою сторону.

Мы уже собирались идти в больницу — снимать побои, как на пороге дома Сотниковых нарисовалась моя мать.

— Это наше семейное дело, — заявила она твёрдо, — и мы сами разберёмся в том, что случилось. Пойдём домой, Маша.

— Нет! — взвизгнула я и вырвала руку. Мать держала меня цепко, и не сразу удалось это сделать. — Я не вернусь!

— Ну, и куда ты пойдёшь? — посмотрела она на меня ласково.