Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как я к ним явлюсь? Что скажу? Да ещё в таком виде…

Я уже готова была развернуться и убежать куда-нибудь ещё, но всё вышло иначе: меня заметили.

— Маша?.. — и я прикрыла глаза.

Господи! За что? Почему именно этот голос? Почему именно ему суждено было увидеть меня этой ночью?

— Маша, ты что здесь де… — осёкся Андрей, видимо, увидев меня во всей красе.

— Я, наверное, пойду, — пробормотала невнятно, а затем сделала всё наоборот: уткнулась Андрею в грудь и разревелась куда горше, чем до этого.

Он сжал меня в объятиях.

Погладил ладонью по голове и осторожно — по спине.

— Никуда ты не пойдёшь, — сказал жёстко. Так, что было понятно: не отпустит. — Кто? — задал вопрос, что звучал, как выстрел. — Я ему руки и ноги местами поменяю!

— Нет! — мотнула головой, а затем подняла на Андрея глаза. — Т-ты можешь меня спрятать? И п-переодеться?

Зубы выбивали дробь. Не от холода — лето, духота недавно спала. Меня изнутри колотило, и я ничего не могла поделать, чтобы утихомирить эту дрожь.

— Пойдём, — взял он меня за руку и потянул к дому.

Но не к парадному входу, куда я привычно заходила все эти годы."

"Он провёл меня через заднее крыльцо, а оттуда — по лестнице на второй этаж, в свою комнату.

У него тут отдельное «царство», немного на отшибе. Большая комната, санузел, душ.

Я была тут пару раз. Первый — когда меня по дому водили много лет назад. Второй… кажется, я сама однажды сюда пробралась.

У Сотниковых большой дом. У каждого из детей — свои апартаменты. Всё со вкусом, уютно, идеально, как на мой взгляд.

Я о таком только мечтать могла да во снах видеть.

Нет, не так я хотела попасть в святую святых — комнату Андрея.

— Маш, слышишь меня? — берёт он меня за плечи и чуть-чуть встряхивает, но я, кажется, в то мгновение не могу соображать — меня трясёт. Слёзы, сопли по лицу, губа саднит, тело болит, будто меня били. — Посмотри на меня, Маш!

Он приказывает, и я подчиняюсь, смотрю в его голубые озёра. Они моё спасение — так я чувствую, на уровне инстинктов. Мозг не справляется, не может функционировать правильно.

— Я сейчас дам тебе одежду и полотенце. Сходи в душ.

Я скорее читаю по губам, чем слышу его голос — так грохочет сердце в ушах.

— Кивни, если понимаешь.

Я киваю. И в тот же миг его тёплые руки исчезают с плеч. И сразу становится одиноко и холодно. Оказывается, я нуждалась. И нет, я не боялась его прикосновений, в отличие от…

Он суёт мне в руки свою футболку и полотенце. Ведёт, как маленькую, к душевой.

— Сама справишься?

Я отшатываюсь.