Герцог и я читать онлайн

Но не при всех же!

– Уймитесь! – крикнула она братьям. – Женитесь, и командуйте своими половинами сколько угодно. Если вам позволят.

Саймон внезапно поднял руку, призывая всех к вниманию.

– Если мне позволит высокое собрание, – начал он с усмешкой, – я хотел бы переговорить наедине со своей супругой.

С этими словами он отвел Дафну в другой конец холла.

– Ради бога, Саймон, – первой заговорила она, – извини этих дуралеев за беспардонное вторжение в твой дом."

"– Эти дуралеи, – серьезно ответил он, – очень тебя любят, и всеми их действиями руководит тревога за твое счастье.

Дафна слегка усмехнулась:

– Не очень-то романтично звучит твое признание в любви, Саймон.

– Зато оно искреннее, любимая!

Как же она скучала по его шаловливо-серьезной усмешке, с которой он сейчас наклонился к ней и произнес:

– Да, я люблю тебя.

– О, Саймон, – выдохнула она, а он накрыл ее губы долгим и страстным поцелуем.

Прервав его наконец, они обернулись к братьям: как, они еще здесь?

Энтони продолжал с интересом изучать потолок в холле. Бенедикт увлекся созерцанием своих ногтей. И лишь Колин, открыв рот, взирал на пару голубков.

– Что-то еще? – с нескрываемым удивлением спросил Саймон, не выпуская Дафну из объятий.

На этот раз никто не нашелся с ответом.

– Проваливайте! – миролюбиво предложил герцог. – Приглашение вам пришлют отдельно.

– Правда, ступайте, – взмолилась Дафна.

– Они правы! – заключил Энтони и хлопнул Колина по плечу. – Нам здесь нечего делать, парни!

Саймон и Дафна уже поднимались по лестнице.

Однако прежде, чем они достигли второго пролета лестницы, и раньше, чем братья открыли входную дверь, эту самую дверь толкнули с противоположной стороны, и в проеме появилась женщина: не слишком молодая, но еще сохранившая изящество и гибкость.

– Мама! – вскрикнула Дафна.

Но леди Вайолет Бриджертон посмотрела на сыновей и воскликнула:

– Так я и думала! Из всех упрямых, тупоголовых, настырных молодых людей вы…

Окончания фразы Дафне не суждено было услышать – его заглушил веселый смех Саймона.

– Но мы опасались, что он сделает ее несчастной… – попытался оправдаться Бенедикт.