Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Разложила хламиды на снегу. А потом просто ушла в лес… я шла-шла… потом упала… и нова шла. Вышла к Кларии. Какое-то время пряталась там, а потом услышала, что люди видели странный обоз, который ехал от северного моря. И решила, что это вы…

— А нож? Среди амулетов, которые достал Великий отец, был нож?

Хелейна на миг задумалась, а потом помотала головой:

— Нет… Там были амулеты, которые он забрал, ящик в отварами, который он посчитал ядами и велел уничтожить, кусок грязи… и все…"

"Я прикрыла глаза… Каким-то образом Кинжал Жизни не попал в руки Великого отца… Но куда он исчез? Возможно кто-то из наемников вытащил оружие из сумки? Но тогда выходит кинжал должен остаться на том месте, где Великий отец сжег моих людей и моего брата…

И кусок грязи… Очевидно это был артефакт древнего мага Хигрона… Неужели Великий отец не смог опознать то, за чем охотились его маги?

— Мы должны поехать на то место, — я открыла глаза и обвела взглядом всех.

— Нужно отдать последние почести Амилу и нашим людям. И во что бы то ни стало найти тот кусок грязи.

И нож… Я пока не могу сказать почему, но они очень нужны нам, если мы хотим победить Великого отца.

Глава 20

Навестить место стоянки магического обоза мы решили рано утром. А пока Хелейна и Аррам обсуждали детали, я отправилась поговорить с Го…

Он сидела у самого камина, там где жар из топки обжигал открытую кожу и высушивал глаза. И не отрываясь смотрел на пламя. Он как будто бы не замечал никакого дискомфорта, а у меня, едва я приблизилась к нему, мгновенно заболели лоб и щеки, а гортань высушило до состояния подошвы, засыпанной песком.

— Го, — позвала я его. Он повернулся. В узких лисьих глазах плясало оранжевое пламя, и мне на миг показалось, как будто бы кто-то другой смотрит на меня из глубины его черных зрачков. — Давай отойдем. Здесь слишком горячо…

Он не стал спорить. Коротко кивнул и легко поднялся. Сейчас в этом высоком и тонком мальчишке невозможно было опознать раба, которого мы нашли на чердаке. Он как будто бы забыл от этой странице своей жизни, снова став тем, кем родился — наследным славским княжичем.

Точные, скупые движения, спокойный взгляд, полный достоинства и чувства собственной важности, в хорошем смысле этого слова. Он, как и я, умел сохранять царственный вид и одним взмахом ресниц показывать свое высокое положение, даже будучи одетым в драное рубище…

— Еще раз позвольте принести вам благодарность за спасение, — слегка склонил он голову, обозначая невесомый поклон. Как равный равному.