Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Когда я посмотрела на наши сцепленные ладони, вся злость растаяла без следа.

Аарон опустил голову и тихо сказал:

– Не хотелось оставаться в стороне.

Я увидела на его лице очередную улыбку, подкашивающую мне колени. В животе опять затрепетало.

– Большое всем спасибо! – буркнула я.

Отец по-прежнему подбирал нужное слово, которое никак не удавалось вспомнить.

– Это все не то. Дайте-ка подумать…

Даниэль откашлялся и наконец вступил в разговор.

– Хавьер, может, скажете по-испански, а мы переведем? – предложил он.

Мама закивала:

– Claro, usa el Google, Javier.

– «Посмотрим в Гугле, Хавьер».

– Papá, – вздохнула я. – Давай уже забудем и…

– Фейерверк, – выпалил он. – Наша Лина как маленький фейерверк.

Ладно. Я боялась, будет хуже.

– Поэтому с ней нелегко совладать.

Фух. Я расслабилась, не отбирая у Аарона руки.

– Она постоянно болтает, словно хочет много всего сказать, но ей не хватает времени. Или смеется так, будто готова разбудить весь мир. А еще она очень дерзкая и, господь свидетель, до ужаса упрямая.

В общем, пылкая натура. Страстная. В этом она вся, наша Лина. Маленький terremoto. – Иными словами, землетрясение.

Глаза у отца сияли в свете зажженных ламп – ночь понемногу вступала в права. В груди у меня екнуло.

– Несколько лет назад она сильно изменилась. Потеряла свою легкость. Нам с мамой было больно видеть ее такой. Сердце рвалось на части. Потом она уехала. Хоть мы и знали, что она не могла остаться, все равно было тяжко переживать разлуку."

"С каждым словом отца к глазам подкатывали слезы.

– Но это в прошлом. Теперь она дома, у нее все хорошо. Она счастлива. – Мама взяла отца за руку.

Не сдержавшись, я встала и обошла вокруг стола. Обняла отца и поцеловала его в щеку.

– Te quiero, Papá[95].

Потом обняла и маму.

– A ti también, tonta[96].

Я глотала слезы, не давая им пролиться, словно от них зависела моя жизнь. Не буду плакать. Ни за что.

– А теперь прекратили, ладно? Оба. Оставьте эти нежности на завтра.

Я вернулась на место и невольно потянулась за рукой Аарона, словно не могла представить, как буду без нее.

Поразившись себе, я с волнением увидела, как он тянется навстречу, переплетает пальцы и подносит их ко рту, чтобы коснуться губами тыльной стороны ладони. Все произошло так стремительно, что я и не заметила бы случившегося, если бы на коже не остался жгучий отпечаток его губ.

Заговорила мать, заставляя к ней повернуться:

– Cariño, я так счастлива, что ты дома. – Она перевела взгляд на Аарона. – И что ты больше не одна.