Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

С каждым днем чувства становились сильнее и глубже, приобретая все новые оттенки. Все, что происходило с ней, и радовало ее, и пугало.

– Коля, я развратная, да? – спросила она однажды.

– Почему? – удивился Николай.

– Ну, понимаешь, мне очень нравится все, что ты делаешь со мной, что делаю я. Наверное, порядочная женщина не должна так.

– Но тебе нравится?

– Да, очень!

– Тогда не бери в голову. Господь сказал, что все, что делают супруги в постели, правильно."

"Маша усомнилась, что это сказал именно Господь, но суть утверждения ее успокоила.

И вообще, с этого момента она стала смотреть на их отношения как-то иначе, глубже, что ли, о чем не преминула сообщить Николаю. Она вообще с какой-то детской непосредственностью и искренностью делилась с ним своими ощущениями, совершенно не стыдясь этого.

– В тебе рождается женщина, – он обнял ее, – это хорошо. Ты становишься мудрее, начинаешь смотреть на вещи по-иному, по-взрослому, что ли.

Он задумался.

– Понимаешь, вся сложность в том, что женская и мужская логика различны.

Женщина оперирует эмоциями, мужчина – разумом. Отсюда и бесконечный мужской анекдот о женской глупости. Нет никакой глупости, просто принцип мышления другой. Сложность заключается в том, что этот мир – мужской. Да что этот, несмотря на огромный путь, пройденный в двадцатом веке для достижения равноправия женщин, мир так и остался мужским. И наибольшего успеха в политике добивались женщины, демонстрировавшие мужской склад ума. Например, самый успешный политик-женщина двадцатого века – британский премьер-министр Маргарет Тэтчер.

Ее еще называли «железной леди». Ну и, кстати, Екатерина Вторая тоже имела вполне себе мужской ум. Эмоции свои она оставляла для алькова, а в остальном… Хочется верить, что и ты продемонстрируешь что-то подобное. Во всяком случае, задатки у тебя есть. Тогда ты сможешь уверенно играть на их поле. Причем с явным преимуществом!

– Почему?

– Ну, они-то этого знать не будут. Они будут видеть перед собой молодую красивую девушку, и не более того.

А тут бац – вторая смена!

– Какая вторая смена?

– Ну, ходишь в школу, ходишь, – Николай затрясся от смеха, – а потом, бац, вторая смена!

– Коля, ты издеваешься надо мной?

– Главное, чтобы Петрыкин поверил в себя! – Николай уже хохотал.

– Ах ты гад! Что же ты ржешь как конь? – Она больно двинула ему кулачком под ребра.

Маша улыбнулась – потом Коля рассказал ей и про вторую смену, и про Петрыкина. Как этот фильм назывался? Кажется, «Большая перемена».