Игры в любовь и смерть. Книги 1-3 читать онлайн

Как только увидят мало-мальски хорошенькую женщину, тут же начинают рядом вертеться!

Давид схватил обнаглевшего санкюлота за отвороты карманьолы.

— Протри глаза, папаша! Меня зовут Луи Давид, я член Комитета общественного спасения, и ты можешь очень дорого заплатить за то, что не научился Прилично себя вести. А теперь проваливай отсюда, пока не стало хуже!

— Да ладно! Кто бы ты ни был, гражданин Агриколь не боится никого, потому что он настоящий патриот и друг Марата. А Марат не даст своих друзей в обиду!

Пока они препирались, Лали знаком велела молодой женщине уйти.

— Где она? — Художник грозно посмотрел на Лали, которая добродушно поглядывала на него поверх очков.

— Ты же видишь, гражданин. Она ушла…

— Куда?

— Туда, — ответила Лали и махнула в противоположном направлении.

— Ты знаешь ее адрес? Хорошенько подумай, прежде чем отвечать!

— А чего мне думать? Я никого не боюсь. Она мне не сказала, где живет, но это и неважно.

— И где же тебя можно найти, гражданка Брике? — Давид угрожающе нахмурился.

— Улица Кок, дом номер пять, или в кабачке «Бегущая свинья». А еще в Комитете. Я редко пропускаю заседания, и гражданин Робеспьер меня хорошо знает. Я ему даже однажды жилет связала!

Услышав имя Робеспьера, Давид не стал настаивать. Он надел шляпу, развернулся и бросился бежать в том направлении, которое ему указала Лали.

— Мы только что нажили себе еще одного врага, — заметил де Бац, провожая его взглядом.

— В нашем нынешнем положении это не имеет большого значения. Я надеюсь, что у госпожи Шальгрен хватит здравого смысла, чтобы немедленно собрать свои вещи и уехать как можно дальше от этого человека…

Когда стемнело, де Бац в сопровождении Питу и Дево пришел к дому на улице Кер-Волан. Мужчины надели маски и вооружились до зубов. Барон не собирался оставлять Понталеку ни малейшего шанса. Речь больше не шла о дуэли — Жан просто хотел раздавить эту мразь. А если Сурда попытается помочь маркизу — что ж… Никогда не помешает лишить д'Антрэга еще одного агента!

К вечеру собралась гроза, парило, даже легкое дуновение ветра не шевелило листву на деревьях.