Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты был моей жилеткой, в которую я плакалась, когда мне было плохо, а на самом деле меня просто передергивает от мысли провести с тобой больше, чем полчаса, и преданность твою собачью выносить, чувствуя себя обязанной и виноватой. Пользоваться тобой и потом не знать — куда б тебя деть, чтоб не ныл и на глаза не попадался. Но, конечно, ты в этом не виноват. Это я сволочь… а ты просто попался под руку. И, если честно, я бы точно без тебя с ума сошла. Мне нужен этот твой взгляд и любовь навязчивая. Пока нужны.

А дальше не знаю, что я с этим буду делать."

"Всю оставшуюся дорогу мы молчали. Славик сделал опять музыку громче, а я думала о том, как там дети сами? Если Лиза проснется и начнет плакать? Она же по ночам приходит всегда ко мне. Я написала Алисе сообщение, проверить — спит ли она. Ответное сообщение пришло через секунду.

«— Не сплю. Думаешь, я теперь усну?

— Ложись у меня в спальне, если хочешь. Загляни к Лизе, пожалуйста. Укрой ее, если раскрылась.

— Я уже укрыла обеих и сериал смотрю.

Ты напиши мне, что с ним все в порядке, когда приедешь, хорошо?

— Хорошо, лошадка, напишу.

— Я не лошадка.

— Ты моя рыжая лошадка, и я люблю тебя.

— Фу, мама…

— Ты меня не любишь?

— Ну хорошо, я твоя лошадка. И я тоже люблю тебя».

Улыбнулась невольно. Даже в шестнадцать дети остаются детьми. Да, я никогда от нее ничего не скрываю. Алиса достаточно взрослая, чтобы я была с ней честной, возможно, именно поэтому она честна со мной. От детей мы получаем только то, что отдаем им сами.

Они наше полное зеркальное отражение во всем.

— Мы почти приехали. Дыра редкостная. Как его сюда занесло?

— Не знаю. Вы же работали раньше вместе. Может, какой-то проект?

— Нет… ну или это что-то новое, о чем он мне не рассказывал.

Позже окажется, что мой муж вообще никому и ни о чем не рассказывал, а точнее, каждый знает о нем ровно столько, сколько он позволял, чтобы о нем знали.

Славик вырулил к трехэтажному серому зданию, припарковался у входа. И меня снова начало трясти, как в лихорадке.

С мужем я не общалась очень долгое время. С глазу на глаз. За исключением его приезда ко мне неделю назад, когда привез бумаги о разводе.

«— Даже так? Соизволил лично привезти?

— Мой адвокат сказал, что так лучше. Ты можешь сказать, что ты их не получала.

— Боишься, что я не отпущу тебя? Не льсти себе, Авдеев. Это я тебя выгнала.

— Ну мало ли, может, ты передумаешь, ведь теперь у тебя не будет столько денег на себя любимую.