Самая настоящая с ярким ослепительным солнцем, нежными цветущими деревьями и обнажившимися до предела эмоциями. Ведь человек после болезни уже не думает, что она вернется. Ему хорошо. Он верит, что дальше будет еще лучше, и я верила. Даже не так — я не просто верила, я ощущала этот подъем всеми частичками души. Все вернулось на свои места. Все стало так, как должно было быть, выровнялось и даже взмыло вверх с самого дна. Мой муж со мной, мои дети улыбаются, и мое сердце не сжимается клещами от мысли о том, что завтра мне станет еще хуже, чем сегодня.
Я просто ему поверила. Отпустила прошлое, как он просил. Дала нам шанс. Оказывается, это было не так уж и сложно, и теперь я даже понимала, что я боялась этого, боялась себе позволить быть счастливой, чтобы потом не умирать еще раз. Я яростно выдергивала каждый гвоздь и швыряла на пол, сталкивала крышку этого черного склепа, чтобы выбраться наружу и закричать от того, как ярко слепит солнце глаза. Мне хотелось и в то же время становилось страшно, я еще помнила, как он умеет делать больно.
Помнила, как неожиданно он это делает и как становится чужим в две секунды. Настолько чужим, что ты вообще сомневаешься, что когда-то считала, что знаешь этого человека."
"Но, наверное, все же не зря говорят, что разбитую чашу не сделать снова новой, что трещины рано или поздно дадут о себе знать, она начнет подтекать, а то и вовсе расклеится. Что рано или поздно я пройдусь по тем самым выдранным гвоздям голыми ступнями, и неизвестно что больнее — лежать тихо в склепе или идти, стиснув челюсти по собственным ошибкам навстречу новым.
Добровольно идти, как на закланье. Мы лжем себе, что все возможно, что стоит попытаться, но это иллюзия. Это попытка выйти из диссонанса. Это вот те гвозди, и мы непременно наступим на них. Иначе не бывает. Но я еще не почувствовала трещины, я только что взлетела. Я взмыла так высоко, что, мне казалось, это уже не про нас. Я просто пережила наш общий кошмар, и где-то свыше дали нам еще одну жизнь вместе.
Люди склонны вмешивать мистику и провидение, и когда им хорошо, и когда им плохо. Я не хотела даже думать о том, что было. Я для себя приняла Кирилла таким, какой он есть сейчас. Ведь это так просто — списать все грехи на того другого, который канул в тот самый кошмар. Стереть его ластиком и забыть. Все. У меня началась новая жизнь. Я влюблена до беспамятства в своего же мужа, в его лучшую копию, в его идеальную копию, я бы сказала.
