Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поначалу им сочувствовали, затем насмехались, а после - стали вырезать. По-божески, до второго колена.

“Дети, есть крайнее прибежище души его родителя” - вещали пастыри Приносящего. “Мы закрыли им путь в вечнорадостный Рай, так уничтожим же порождения их чресел! Ересь, нужно выпалывать под корень!”

Навечно гасли в списке контактов знакомые имена. Многие перековывались, склоняя голову перед простыми и удобными догматами Тавора. Кто-то менялся искренне, кто-то привычно мимикрировал под большинство, не замечая, как в не принимающей обмана душе гаснут искры Творца.

Во множестве появлялись новые лица. Друмир постепенно заполняло новое поколение. Родившееся уже здесь, не знавшее бога, боящееся смерти.

Череп ждал. И когда, ожидание стало подобно смерти, когда в потемневших стенах Первохрама открыли “музей ложных богов”, когда среди поредевшей толпы непокорившихся стали слишком уж выделяться фигуры “Стражей”, когда оскудевшие магические запасы Альянса потеряли возможность сопротивляться времени и головы вчерашних юнцов начала белить седина - он понял: время пришло.

И недрогнувшей рукой достал из полупустого хранилища заветный свиток Короля Василисков. Один из просчитанных аналитиками аргумент последнего шанса...

Артефакты такого уровня еще держались, заложенной в них силы хватало на долго. Другое дело, что владение магическими предметами было объявлено: “ересью, искажающей лик Его печалью. Ибо богов много, а Он один. Они требуют веры, а Он дарит счастье”. Артефакты надлежало сдать за вознаграждение Иначе - на первый раз штраф, на второй раз - закрытое учреждение дарящее навеки приклеенную улыбку.

В случае рецидива - гарантированное место посреди пентаграммы. Демонам требуется пища...

Потянулись века каменного плена. Именно плена, а не ласкового небытия. Терракотовые оковы связали лишь плоть. Разум же, помноженный на волю, продолжал биться в вязком киселе персональной тюрьмы.

За прошедшие столетия Череп изучил каждую песчинку на стене перед его остановившимся взглядом. Он как ребенок радовался каждому новому пикселю на картинке, когда поддавшийся воле камень поворачивал шею на очередной миллиметр.

На это уходили годы, но оно того стоило!

С каждым веком все тише становилось в клановом чате. Да, нажатие виртуальной кнопки требовало дней и неимоверных усилий. Но общение было той отдушиной, что отодвигало безумие. И как бы Череп не желал написать лишнюю строку любимой, долг заставлял его тратить годы на сообщения поддержки соклановцам.