Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Трубку долго не поднимали, но в конце концов в наушнике щелкнуло, и голос Кутузова невнятно промычал:

– Слушаю.

Одноглазый опять что-то жрал. Смык представил себе, как из жующей пасти сыплются крошки, и его замутило. Он прислонился бедром к переднему крылу автомобиля, чтобы не упасть, и сдавленным от боли голосом сказал:

– Это Смык. У нас проблема, Кутузов.

– Забодали вы своими проблемами, – не переставая жевать, сообщил Кутузов. – Что, туалетная бумага кончилась или обидел кто?

– Обидел, – сказал Смык, стараясь не орать.

– Пирог, Красный, Волынщик и Мясо – все в ауте. У меня сломана рука и, кажется, сотрясение мозга.

Кутузов не дослушал.

– Вы что, машину разбили, козлы? – заорал он в трубку так, что Смык поморщился и отвел телефон подальше от уха. – Вы мне, говноеды, за каждую царапину заплатите!

– Цела твоя машина, – сказал ему Смык. – Короче, тот крендель, за которым мы поехали, сейчас базарит с Моряком, а Моряк.., ну ты сам понимаешь.

Кутузов надолго замолчал, и Смыку показалось, что он слышит, как на том конце телефонной линии скрипят заплывшие салом извилины.

– Может, Моряк не расколется? – с осторожной надеждой спросил наконец Кутузов.

Это было все, до чего он смог додуматься, и Смык даже плюнул от досады.

– Расколется, – сказал он. – У этого мужика точно расколется.

– А что за мужик-то? – спросил Кутузов.

– Да не знаю я, что это за мужик! – не выдержав, заорал Смык. – Я знаю, что он нас всех уделал, как детей, никто даже пикнуть не успел! И тебя, баран, уделает, дай только срок!

– Ты на кого пасть разеваешь, козел?! – немедленно взвился Кутузов.

– Забыл, кто тебя е …т и кормит?!

Смык прикрыл глаза, пережидая приступ дурноты, и сказал в продолжающую орать и материться трубку:

– Забей пасть, фуфлыжник. Надо быстро что-то делать, или он сам вас всех натянет.., и без вазелина – Ладно, – сказал Кутузов, внезапно успокаиваясь. – С тобой я потом разберусь.

Сколько человек прислать?

– Сколько сможешь, – ответил Смык. Ноги его не держали, и он тяжело съехал по борту машины, усевшись прямо на асфальт.

– Стволы? – уже совсем серьезно спросил Кутузов.

– Да хоть ракеты, – устало сказал Смык. – Хрен редьки не слаще. Заметут ведь, – с тоской добавил он. – Не понимаю, как нас до сих пор не замели. Тут, блин, кругом туши, как на мясокомбинате… Подожди, – осененный внезапной идеей, воскликнул он.