Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ] читать онлайн

А приезжие, чего от них ждать? Они как наиграются да натешатся, то и текают отседава с коробейниками.

— Или на болотах оказываются, — мрачно отозвался Зимин.

Староста удивленно приоткрыл рот:

— Да что вы такое говорите? Неужели думаете, что девицы в топи уходят?

На последней фразе бородач поспешно осенил себя знаком Искупителя и продолжил:

— Они же не дуры. Почитай все ученые да чистюли, которые подол сарафана никогда за пояс не затыкают, потому как работы не знают. И окромя книжки в руках подержать, да мужикам глазки строить, ни на что не годные.

— В доме барина живет только Лукерья, его дочь? — поинтересовался Шуйский.

— И сын его тама же проживает, — ответил староста.

— А другие дети? У него ведь есть несколько дочерей.

Моя осведомленность здорово заинтересовала Дмитрия Васильевича. Он хитро сощурился и взглянул на меня, но не стал ничего уточнять, позволив старосте ответить.

— Никон отослал девок со двора. Сказал, что незачем кормить бесполезные рты. Да и давать за них приданое он тоже не собирается.

— И где дети? — сурово уточнил Стас.

— Старшая Авдотья на конюшне работает, а мелкие в соседнем городке у тетки живут, пока срок взросления не подойдет. Потом может и сюда вернуться. А может и нет. Потому как барин фамилию им свою не дал.

— И Авдотья без фамилии живет? — глухо спросил я.

— Ну, как же без нее-то? — удивился староста. — Мы ж не дикари какие, чтобы без имен жить. Все сиротки у нас получают фамилии по месяцам года.

— Это почему же? — вкрадчиво спросил Стас.

— Она хоть и хорошая девка. Сама видная, бойкая, работящая да крепкая. Но барин строго-настрого наказал местным, девку замуж не брать. Потому как не желает он родниться с простыми мужиками. И никто его ослушаться не решится.

— Она ведь может уехать, — предположил Шуйский, но староста только махнул рукой:

— Даже если уедет.

— Что это значит? — осведомилась Нечаева.

— Ежели отец за дочь даст хотя бы какую-нибудь домашнюю утварь в новую семью, то сноху признают равной мужу. А так она должна будет всю жизнь глаза от пола не поднимать, голоса не иметь и в любой момент ее можно на улицу, как собаку выгнать.

— Какое варварство, — возмутилась Нечаева.