Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Святая святых рода Глау наверняка зачарована от грязи, и бытовик там точно не нужен.

В самом деле, пыли я не заметила.

Стоило мне отказаться от непередаваемой щедрости дома, как дверь резко захлопнулась и спряталась под маскировочными чарами.

Все-таки проверка, и что-то мне подсказывает: предыдущий бытовик ее не прошел, протянув к чему-то свои загребущие ручонки, что и не понравилось дому."

"Мысленно веселясь над наивной защитой, решившей с наскока выставить меня прочь, я вошла в галерею.

И дальше не продвинулась – зависла при виде портретов рода Глау. Как на подбор женщины прекрасны, а мужчины, даже нарисованные, подавляли своим высокомерием, силой и властностью. Быстро отметив в списке, что нужно привести картины в порядок и притом аккуратно, без магии почистить от пыли и паутины серебрянки, я зачарованно пошла вдоль портретов, выполненных в рост человека.

Есть нечто волнительное в том, чтобы знать своих предков до десятого и дальше колена. Семейное древо Джунов не могло похвастаться подобным, мы никогда не вели фамильные хроники, хотя основатель прибыл аж с Седого материка, загадочного в своей закрытости.

Прабабка рассказывала, что наш предок сумел переплыть аномальный океан благодаря тому, что был оборотнем, но не таким, какие живут в Давелийской империи, а особенным – огромным и прекрасным зверем. Каким именно, она не призналась – всегда загадочно умолкала. Почему-то ни дети, ни внуки первого Джуна не унаследовали его способности принимать вторую ипостась.

О чем я, разумеется, ни на гран не жалела.

Задумавшись, дошла до конца галереи, точнее до предпоследней картины, и застыла. Это был групповой портрет: супружеская пара с сыном, на редкость серьезным юношей лет шестнадцати. Волосы цвета молочного шоколада идеально и скучно зачесаны назад. Стильный темно-синий камзол гармонировал с зеленым шейным платком, тщательно повязанным и заколотым бриллиантовой брошью. Эдакий серьезный молодой лорд, ясно сознающий свое высокое положение в обществе.

Его светловолосый отец выглядел не таким ледяным, а уж улыбающуюся шатенку-мать и вовсе хотелось назвать солнцем.

Я бы не остановилась возле картины, если бы не выражение лица юноши и его желтые глаза. Невероятно, они напоминали расплавленное золото! Впервые вижу такой оттенок карего цвета.

Полюбовавшись на чету и их надменного отпрыска, я перешла к последней картине – и обмерла.

Это был он.