Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я могу пробыть на открытом солнце несколько часов кряду, и не превращусь в горстку пепла. Но проблемы с кожей есть у всех представителей моего рода. Поэтому и селиться мы предпочитаем вот в таких местах. – Он взмахнул свободной рукой, словно указывая на что-то очень большое, но невидимое. – Много туманов, мало прямых солнечных лучей. Идеальный микроклимат. Думаю, я останусь тут надолго. Но тебя ведь волнует другое, я прав? – Когти вонзились еще глубже, и Таня зашипела от боли. – Тебя волнует настоящая плата. А настоящая плата – это кровь.

Такая, на первый взгляд, банальность. Когда ты сверхчеловек, ты можешь заставить любого служить тебе верой и правдой. Почти любого. Встречаются исключения – люди, не поддающиеся внушению. Признаться, я подумал, что твоя бабушка тоже из таких. Иногда я ошибаюсь… – Он замолчал, задумавшись, а потом продолжил с легким недоумением в голосе: – Я мог ошибиться, но Ирма не ошибалась никогда.

Таня закрыла глаза, прислушалась к тихой, похожей на кошачье мурлыканье вибрации.

Лощина снова пыталась с ней говорить, делилась силой, забирала боль.

– Человеческая кровь для нас – источник силы. С ней обостряются все чувства, с ней мир делается ярче и понятнее. – Фон Клейст снова заговорил. – Но если не знать меры… Ты видела моего несчастного брата.

Она не видела, но предпочла промолчать. Теперь ей приходилось слушать сразу двоих: упыря и лощину.

– Если не знать меры, кровь смертных станет для нас ядом. Нет, не таким смертоносным, как твоя, но в том и таится опасность.

Разрушение разума наступает не внезапно. Клаусу понадобились десятки лет, чтобы превратиться в животное. Я думаю, было бы милосердно убить его сразу, как только появились первые симптомы, но малышка Ирма была слишком привязана к нашему старшему брату. Я уступил. Что случилось дальше, ты знаешь. Твоя кровь, мертворожденная девочка, его сначала едва не убила, а потом исцелила, сделала тем, кем представители нашего рода были много веков назад. Сделала сверхчеловеком. И вот я думаю, врала ли Черная книга? А если врала, то зачем? Почему столетиями таким, как мы, внушали, что такие, как вы, представляют угрозу для нашего вида? Уж, не затем ли, чтобы сохранить баланс? Клаус не справился.

Да, он стал сильнее, умнее и могущественнее. Да, он почти излечился от безумия, но он так и не научился справляться с дарованной ему силой.

Голос лощины становился все сильнее, и Тане приходилось напрягаться, чтобы слышать фон Клейста, чтобы понимать, о чем он говорит.